Не вертит колесо фортуныНеспешная любовь моя,На дне Божественной лагуныЖивет, печаль мою храня.Ее во мне не слышен голос,Нема она, слепа, глуха,Тускнеет глаз, седеет волос,А я в плену ее стиха,Что, словно гейзер, закипаетИ шпарит кипятком мой мозг,А я, как раб, не разгибаюСпины под свистом мыслей-розг.На сердце нет живого места,Душа залита гноем ран,С любовью кончилась фиеста,Лишь слов танцующих канканЕще сей жизнью верховодит,Еще ведет меня вперед,С ума под гнетом чувств не сводит,Душе любовных пут не ткет.Я не люблю, какое счастье!Расчищен путь к размаху чувств,Что под моей печатью властиВладеют редким из искусств,Душою слышать, сердцем видетьИ донором в сей жизни бытьСебе, не утонув в обиде,И нелюбовью дорожить.
Природа спит, посапывая хлипкоРаздевшись донага, как в банный день.То ль ободрали сверху словно липку,То ль просто одеваться стало лень.Ее краса ни капли не померкла,Ее изящество ни с чем сравнить нельзя,Она сама с себя оковы платья свергла,Всю гордость наготы своей неся.Ее величья, не прикосновенияИ целомудрия святого торжества,И властью сна наполнены мгновенья,В чьих бликах суть земного божества.И с этой наготой, родной до боли,Мы чувствуем родство, и сердца крикДарует ощущенье русской воли,Пропитывая жизни каждый миг.Торжественность стволов и веток тонких,Что так изящно в кружево сплелись,Чуть утепленных блеском льдинок звонких,Взмывают в неба голубую высь.И гордостью нам наполняют души,Я ошибиться в этом не боюсь,Зачем нам необъятность чьей-то суши,Нам ближе всем сия нагая РусьТакая смелая, бесстыжая, босая,И сила в ней, и состраданье есть,Живет и любит, всех вокруг спасая,Все пережившая, не уронивши честь.Великая, Могучая ГромадаКорнями вросшая, и в землю, и в сердца,Которым никакой другой не надо,Кто с ней останется до самого конца.Чтоб слышать, как посапывает хлипкоПрирода в безмятежно сладком снеПод ветра русского божественную скрипку,Что слышится в движении каждом мне.Люблю тебя! Тобою восхищаюсь!Тобой дышу! Тобою я горжусь!Тобою дорожу! Тебе я каюсь!Моя единственно-березовая Русь!
«Родился в 1947 году, 30 мая в городе с лирическим названием Анжеро-Судженск Кемеровской области, с восемнадцати лет живу в Санкт-Петербурге (Ленинграде), русский, ныне пенсионер, образование высшее, закончил в 1977 году Ленинградский государственный университет, по специальности геофизик. Большую часть жизни посвятил морю, побывал в около 100 стран мира, был во всех океанах и на всех континентах (кроме Антарктиды).
Стихи пишу с шести лет, в последующем обращался к тому периодически и были небольшие публикации. Со временем выработался свой взгляд в отношении к поэзии, где главным условием будет то, что поэтом может считаться тот, кто со своим словом мог быть впереди народа, а не позади него. То есть нужно писать стихи хорошо: красиво и свежо, оригинально и изысканно, неповторимо и неотразимо, чтобы приковывало внимание любого читателя.
Вместе с тем пишу картины (в основном, портреты), играю на некоторых музыкальных инструментах и долгое время увлекался созданием гравитационного двигателя. Дома имеются домашняя библиотека, насчитывающая около 10 тыс. томов книг, среди которых сотни книг посвящены поэзии, и есть немало всяких коллекций со всего света, что превращает моё жилище как бы в музей в миниатюре.
Кроме того, являюсь членом Русского Географического общества, имеется несколько правительственных наград. Семья: жена и сын были в прошлом».
От автора.
Я Пушкина сумел в себе открыть
Я Пушкина сумел в себе открыть,В своей душе весьма неугомонной,Чем мог безумно её обворожить,Пускаясь в реверанс бесцеремонный.Порой всплывать намерен образ гения —И пушкинские памятны места,Где нас встречают «чудные мгновения»,Что словно то идёт от Божьего перста.И ночи белые терзают душу славно,Зажечь стремятся сказкой небосвод,Что вечер с утром делят своенравно,Свой образуя дивный хоровод.Вовсю порхать снискало ликование,Спеша внедриться в пламенный полёт,В его то амплуа – «очей очарование»,В пылу купаясь осенних позолот.И кем та осень не раз была воспетой,Вытворяющей кадрили и канкан —В сезон быть склонна наряженно одетой —В багрец и в золото расшитый сарафан.И Петербург его чарует тоже,Чей трепетный балет нёс страстный фуэте,Чем озаряясь, с Наталией сидя в ложе,Где предавались волшебной суете.Кто был на публике вечно узнаваем,Чьи классно бакенбарды его острили нос,И кучерявостью весьма обуреваем,И в ком неистово пылает чудо грёз.Кто зрит прямым потомком Ганнибала,В Москве рождённому – загадку представлял,Держась объятий небесного астрала,Где мог оттачивать свой потенциал.