Ахат Мухамедов
Случай в Баренцевом море
Мухамедов Ахат Газизович – капитан первого ранга, подводник, автор книги «Ликуй, моя душа!», член Союза писателей России. Живёт в Москве.
1960-е годы – разгар холодной войны. Позади Карибский кризис, президента США Джона Кеннеди убили…
На Северном флоте, а конкретнее – на Белом море, идут интенсивные испытания ракет для подводных лодок. НАТО постоянно держит в наших территориальных водах суда, оснащённые радиоразведывательной аппаратурой. В нейтральных водах и воздухе шныряют натовские корабли, подводные лодки и самолёты. Они, как правило, появляются в то время, когда готовятся испытательные пуски крылатых и баллистических ракет. Чтобы помешать их разведывательной деятельности, наши корабли, оснащённые аппаратурой радиомаскировки и радиопротиводействия, приводятся в боевую готовность и глушат радиопомехами технические средства всех проходящих в нейтральных водах иностранных судов.
На одном из судов Беломорской базы, находящейся в горле Белого моря, как раз и находилась такая корабельная группа РПИТС. Ожидалась норвежская шхуна «Marjata». По оперативным данным Главного штаба ВМФ, она была напичкана разведывательной аппаратурой и в тот период находилась в нейтральных водах Баренцева моря. На наше судно поступил приказ выйти из горла Белого моря, проследовать в направлении ожидаемой норвежской шхуны и приступить к глушению всеми радиосредствами. Вскоре, почувствовав бесполезность своего пребывания в этих водах, иностранное судно удалилось в направлении Норвегии.
Неожиданно командиру нашего судна поступила шифровка обследовать западное побережье острова Колгуев. На берегу острова, по информации со спутников, были замечены фигуры неизвестных людей.
Погода стояла солнечная, безветренная. Начало августа, время белых ночей. Не было никаких признаков надвигающегося штормового удара.
Командир корабля, капитан 2-го ранга Добросельский, отдал приказ следовать в направлении острова, а лейтенанту Кувандыкову поручил подготовить к спуску шлюпку и десять матросов.
Корабль, приблизившись к острову, бросил якорь в десяти кабельтовых (i миля). Ближе подойти к берегу не позволяло мелководье. В бинокль на острове никого не было видно. Шлюпку спустили на воду.
На берегу, вытащив шлюпку на песок, матросы стали обследовать прибрежную полосу и обнаружили на песке следы, какие бывают только у аквалангистов, причём явно иностранного происхождения. Следы уходили в воду. Лейтенант дал команду двум матросам остаться возле шлюпки, остальным обследовать остров. Через 30–40 минут, не обнаружив ничего подозрительного, лейтенант и матросы пошли в направлении лодки.
И вдруг погода резко ухудшилась. Подул сильный северный ветер, набежали тучи, и даже пошёл снег! Солнце скрылось за облаками. Температура резко упала с +15 до о градусов. На море начался шторм.
Дойдя до шлюпки, матросы из-за шквалистого ветра и тумана не увидели корабль – он пропал из видимости. Все были легко одеты и начали замерзать. Лейтенант приказал бегать, чтобы согреться. Тут начался отлив, и волнами шлюпку унесло в море, матросам не удалось её удержать.
Через некоторое время лейтенант, обессилев от беготни по берегу острова, опустился на колени около замерзающих матросов. Снежные заряды продолжали обрушиваться на остров. Потеряв надежду на спасение, матросы уже не слушались лейтенанта. А когда Марат – физически очень крепкий человек – нашёл на берегу какую-то корягу и стал ею бить не желавших двигаться матросов, в ответ услышал угрозы:
– Лейтенант… твою мать, на том свете мы тебя угробим! Прекрати гонять нас, дай нам спокойно умереть.
Надо сказать, что в другой ситуации ругань в адрес старшего по званию могла бы стать предметом разбирательства военным трибуналом. Но здесь всё было иначе. К тому же Марат был даже моложе некоторых своих подчинённых, ведь вплоть до 1964 года срочная служба в ВМФ длилась четыре года.
Но в конце концов, видя, что сил ни у кого не осталось, он заставил их сесть, прижавшись друг к другу. Тепло тел давало мизерную возможность согреваться. Некоторые матросы уже начали терять сознание, положение становилось критическим, так как температура упала до -3 градусов, порывистый ветер достигал скорости 10 метров в секунду. Группу тесно прижавшихся моряков стало заносить снегом.
У лейтенанта начались галлюцинации – как живые, стали вставать перед глазами картинки из военного детства…
Вот он с двоюродным братом в Ташкенте. В декабре 1942-го им было всего по четыре годика. Они вышли во двор похвастаться обновками: у него, Марата, новая солдатская шапка-ушанка, а у братика – новые калоши. К ним тут же подошла женщина, и давай хвалить: