Приятель засмеялся:
– Вот сразу видно, что ты в этом деле ничего не смыслишь. Слышал такое выражение – «рыбалка по последнему льду». Это самый кайф, клёв изумительный, но он будет только через две-три недели. А пока обычная зимняя рыбалка, лед ещё довольно толстый и крепкий. Обещаю, что получишь неописуемое удовольствие. Я тебе даже завидую, поскольку для тебя это будет в первый раз.
В общем, Павла Петровича уговорили. У предприятия на Волге, недалеко от Дубны, на острове была своя спортивная база, куда летом все рвались получить путёвку. Павел Петрович ни разу там не был и даже не пытался приобрести путёвку, но восторженных отзывов от побывавших на острове сотрудников слышал много.
Когда Павел Петрович сказал Вере о поездке на рыбалку, жена только вздохнула:
– Поезжай, конечно, надеюсь, сможешь отдохнуть, а то в последнее время ты почти все выходные проводишь на работе.
– Да, понимаешь, столько поставок навалилось, не продохнуть, – оправдывался Павел Петрович. – Но вроде бы на этой неделе всё завершается и снова пойдёт обычный режим, так что мы с тобой больше времени сможем проводить вместе. Может, и к внукам заглянем.
Нельзя сказать, чтобы Павел Петрович не знал, что такое рыбалка, но заядлым рыбаком никогда не был, хотя в компании друзей иногда тоже мог посидеть с удочкой на берегу или в лодке, и даже рыбёшка кое-какая попадалась. Но у него даже постоянных снастей не было, иногда снабжал своими кто-нибудь из приятелей, иногда и сам покупал, но быстро терял или просто не мог найти среди всякого хлама в своём гараже. Так что первым делом с помощью уговорившего его приятеля он купил снасти для зимней рыбалки и ящик, куда эти снасти уложил, и на котором можно будет сидеть возле лунки. Отдельно купили мотыля – маленьких червячков, которые и будут наживкой для ловли рыбы.
Выехали во второй половине дня в пятницу. Десять человек уселись в микроавтобус, расставив свои рыбацкие ящики в проходах между креслами. Сначала было довольно шумно, выясняли, всё ли взяли, о чём договаривались, потом пошли анекдоты, а дальше кто-то уже и похрапывать начал. Немного не доезжая Дубны, остановились на обочине дороги; как сказал Павлу Петровичу его приятель Сергей:
– Ну, это такая традиция, всегда здесь останавливаемся: отдохнуть, немного перекусить.
Действительно, начали вытаскивать припасы – кто-то бутылку, другой – бутерброды, а ещё и соленые огурчики появились. Павел Петрович и свои захваченные по совету Сергея продукты и бутылку достал. Особого пиршества не было, выпили по три маленьких рюмочки водки и этим ограничились. Почему три, это и так все знали:
– Так за здоровье же пьём.
Приехали на пристань возле железнодорожной станции «Большая Волга», а дальше нашли съезд на лёд, и автобус покатил по замёрзшей реке до самой спортивной базы. Добрались, когда уже начало темнеть.
Ужин был достаточно скромным. Договорились, что завтра с утра все идут пешком на лёд недалеко от острова, а в обед решат, что делать дальше. Несколько человек остались продолжать застолье, остальные, в том числе и Павел Петрович, отправились отдыхать.
Утро выдалось солнечным и тихим. Пройдя пешком метров пятьсот, остановились и начали сверлить лунки. Бур был один, так что сверлить пришлось по очереди. Наконец и Павел Петрович уселся на свой ящику лунки, наживил мотыля, понаблюдал, что делают другие, и опустил мотыля в лунку. Под воздействием движений его руки кивочек удочки плавно колебался, время шло, но ничего не происходило. Боковым зрением Павел Петрович видел, что некоторые уже вытаскивают рыбёшку, снимают с крючка и бросают на лёд. Подождав ещё немного, он решил проверить наживку, вытащил удочку и увидел, что крючок пустой. Когда и кто съел его мотыля, Павел Петрович проморгал.
Нацепив нового червячка, снова запустил его в лунку. Так повторилось несколько раз, и вдруг он увидел, как кивок резко наклонился к воде. Чуть подождав, Павел Петрович дёрнул удочку вверх, почувствовал её затруднённое движение и, схватив руками леску, начал перебирать руками, вытаскивая на поверхность, и тут же увидел в лунке извивающуюся на крючке рыбку. По тёмным полоскам на боках понял, что это окунь, снял его с крючка и бросил на снег. Упав, окунь несколько раз подпрыгнул, перевернулся, но быстро затих.
Как-то сразу напряжение, в котором Павел Петрович пребывал всё утро, прошло, он только теперь увидел, какой прекрасный разгорается день. Почувствовал, что солнце припекает, даже шапку снял, и вдруг услышал пение жаворонка. Поднял голову – на небольшой высоте почти неподвижно над ними висела крохотная птаха и самозабвенно выводила свою незатейливую песенку.