Словно поняв мой монолог, лягушка сделала несколько грациозных прыжков в сторону кадки. Путь был свободен. На следующий день я совсем забыла про случай на тропинке, пока вдруг опять не увидела свою новую знакомую на том же месте. Я даже обрадовалась.
– Привет, царевна! – поздоровалась я. – Не меня ли ты ждёшь? А может, ты просто греешься на дорожке? Пройти можно?
И вновь лягушка уступила мне дорогу, упрыгав прямо под бочку. Наклонившись, я разглядела блеск её глаз. Наши встречи случались почти каждый вечер. Иногда, не застав её на дорожке, я тихонько стучала каблуком о кадушку, вызывая свою подружку. Мне всё больше нравилась игра в царевну-лягушку. Ее Величество никогда не отказывала мне в аудиенции. Я уже так к ней привыкла, что садилась на корточки напротив и нахваливала её, как настоящий придворный. Мне кажется, что моя «царевна» воспринимала это как должное. Я даже стала делать ей подарки – кусочки хлеба, печенья, клубнику. Всё это бесследно исчезало, может, склёвывали птицы, но я продолжала оставлять угощения. Взять её в руки я так и не решилась, хотя страха уже не было. Я как-то чувствовала, что ей эта фамильярность может не понравиться.
Прошёл месяц. Я уже так привыкла к этим встречам, что заранее к ним готовилась, но вдруг лягушка пропала. Перестала меня встречать, вообще исчезла. Тщетно я искала её: облазила когда-то устрашающие меня огуречные грядки, все отдалённые уголки сада, заросшие непроходимым бурьяном. Мне кажется, что я узнала бы её среди сотни её сородичей, но её просто не было. Постепенно я стала забывать о ней, вернее, смирилась с её исчезновением, только кадушка напоминала о нашей забавной дружбе.
И всё-таки история на этом не кончилась. Моя царевна-лягушка опять неожиданно появилась на том же месте, и не одна. Рядом сидел лягушонок, точная копия мамы в миниатюре: такой же изящный и глянцевый. Поток моих восторженных слов лился, видимо, очень долго, и нетерпеливый лягушонок, недослушав, упрыгал под кадушку. Любящая мамочка поспешила за ним. Я её поняла. Что на свете может быть дороже родного дитя! Ещё несколько раз лягушиная семейка встречала меня, а потом они исчезли навсегда. Быть может, упрыгали зимовать в ближайший лес, а может, нашли себе более уютное и надёжное пристанище, ведь зима была не за горами.
Я благодарна этой былой дружбе за то, что сейчас уже не боюсь лягушек, даже не очень симпатичных на вид жаб. Как-то невольно приходят на ум слова: «Красота – это страшная сила». Действительно, ведь только красота и доверчивость лягушки разрушила мой многолетний глупый страх.
После того случая я стала смотреть на мир другими глазами. Дружба с лягушкой обогатила меня, помогла понять главную задачу цивилизованного человека – созидай и не навреди. Живи в гармонии с окружающим миром, по мере сил улучшая его, помогая более слабым, а также братьям нашим меньшим. Может, это и наивно, но я верю, что высшая философия жизни – ДОБРОТА. Спасибо тебе, «царевна-лягушка», и до ВСТРЕЧИ.
Ирина Щербина
Липовый ангел
Щербина Ирина Владимировна – член Союза писателей России и Академии российской литературы. Автор книг: «Бинокль», «Счастливых дней поток не иссякает», «Из глубины незримых тайников», «Весенних фресок многоцветье». Победитель различных литературных конкурсов. Награждена медалями: «А. С. Грибоедов. 1795-1829», «М. Ю. Лермонтов. 1814–1841», «Звёздная строфа», орденом «Золотая осень» им. С. А. Есенина. Обладатель литературно-общественной премии «Лучшая книга года» и Золотого диплома VI Международного славянского литературного форума «Золотой Витязь». Удостоена звания «Заслуженный писатель».
От редакции: Пока номер готовился к выходу, пришла трагическая новость: Ирина Щербина скоропостижно скончалась. Мы глубоко соболезнуем её родным и друзьям. Она была очень светлым, добрым и талантливым человеком. Рассказ, который Ирина Владимировна сама выбрала для этого номера, достойная эпитафия автору, внушающая надежду. Царствие ей небесное! Христос Воскресе!
Ангел жил в левом приделе церкви Петра и Павла. Он был умело вырезан из липы и венчал витиеватое деревянное обрамление иконы Казанской Божией Матери, которая испокон веков считается первой заступницей и помощницей во всех делах. Волосы круглолицего ангела завивались пышными кудрями, на сложенных крыльях виднелись гладкие пёрышки, пухлые губы застыли в улыбке, а глаза казались немного усталыми, осоловелыми. Ангел пребывал в спокойном созерцании. Покрытый толстым слоем золотой краски, он вместе с прочей утварью служил для украшения храма.