– Ну спаси его, пожалуйста, сделай хоть что-нибудь!
«Да что же такое творится! – ужаснулся ангел. – Столетия пролетают, а женщины всё идут и идут в церковь. Уж их судьба и гнёт, и ломает, а они всё тянутся вереницей, всё просят и просят за любимых! Неужели не вымолили они жизнь для своих Иванов, Андреев и Владимиров? Почему не слышит их Господь? Хоть бы уж помог им кто-нибудь, донёс бы их просьбы до Бога. А я? Я ведь ангел. Пусть не настоящий, пусть липовый, но ангел ведь!»
Стыдно стало за себя, горестно. Сколько же можно спать! Ангел расправил слежавшиеся крылья. Старая краска посыпалась с резных перьев. Ангел встрепенулся, распрямился и взмыл под самый купол храма. Деревянная оболочка с глухим стуком ударилась о каменный пол.
– Родненький мой, – причитала Марфа. – Да что же случилось? Клей, что ли, рассохся? Сколько лет держался, и ничего, а тут вот те на!
Но ангел уже летел в небо. Он парил над улицей, устремляясь всё выше и выше. Только он мог долететь до Бога, донести до Него сокровенные женские просьбы. Он мчался в высь, и высь эта была бесконечна, необъятна и всепоглощающа. А с клиросов уже неслось:
Христос воскресе из мёртвых,Смертию смерть поправИ сущим во гробехЖивот даровав.
Пасха. Наступила Пасха. Христос воскресе!
Андронов Александр Николаевич – автор четырёх книг. Член Союза писателей России.
Городской вальс
Я в городе огромном растворюсь,В бетон холодный дождиком уйду.Я вскриком электрички отзовусь,Откликнусь вальсом в городском саду.Забудусь в камышах Москвы-реки,Усну во мху камней седых веков,Заплачу от восторга и тоскиПод светлый перезвон колоколов.А ночью звёздной пылью упадуНа призраки бульваров и мостов,И вброд дорогу жизни перейдуПод нервный шум трамваев и авто.И чувства обострятся, как в бреду,И явь во сне, и день, как будто век…Я в городе своём себя найду,Ведь он теперь мне близкий человек.
Я вернусь на обочине лета
Я вернусь на обочине лета,Под закат августовского солнца,Изнемогший от белого света,Постоять у родного оконца.Отдохнуть на скамье деревяннойУ крыльца, в тишине полумрака –Вот пришёл я зализывать раны,Как побитая в драке собака.И скрипучую дверь отпирая,Суетливо, волнуясь немножко,Я по комнатам пыльного раяПоскорей прошагаю к окошку.И его осторожно открою –В тёмном небе звезда засияет.Снова в юность и детство босоеДом забытый меня возвращает.Вечный воздух, туманные росы,Звук манящий далёкой гармошки…И растают смешные вопросы,Боль земная отпустит немножко,И откуда-то силы найдутся,Невзирая на время седое…Отчий дом из щербатого блюдцаНапитает живою водою.
Юрьев-град
Вечер хрустальный, затерянный город,Град незатейливой юности дней,Средь васильков среднерусских просторов,Сотканный Богом из душ и камней.Место небойкое, сердце России,Над головами летят купола,В редких огнях переулки косые,Речка средь жёлтых кувшинок спала.
Ветер с полей навевает прохладу,Пары влюблённых гуляют в саду,Звуки моторов, гитар серенады…Городом тёмным я тихо иду.К древним камням прикасаюсь рукою,Грозди черёмухи над мостовой…В дебрях веков жил нелёгкой судьбоюМой городок, неприметный, живой.
Время ушло, он в истории новойСлаву утратил, чему стал не рад.Вечер встречает в полях васильковыхШумной Москвы незатейливый брат!
Печаль нам в радости дана
Печаль нам в радости дана,В её безмолвии – величье.Бог дал нам жизнь. В любом обличьеОна у каждого одна.И пусть душа твоя чиста,В любви и счастье расцветает,Неслышно тень беды витаетНад миром, где есть красота.Гласят небесные уста:– Жизнь вам дана для испытаний,Нет благодати без страданий,Без покаянья нет креста.
Бойко Игорь Александрович – окончил МГУ, автор нескольких поэтических сборников. Член Союза писателей России, член-корреспондент Академии поэзии. Живёт и работает в Москве.
* * *
Так помнят созвездия волгло –Ощупью-светом…ТонкоАлмазная тлеет наколкаВ плече океана: «Ольга»…Трепеты белых наливов,Талая ветка смущеньяИ святотатство наиваВ каждом прикосновенье.Этим кубышку наполни,Дрожь закрывая ставнями…Только подумать – полно –Всё – истаяло.Ночь океана горела,В жемчуге – рук перекрестья,Над глубиною телоВспыхивало созвездьем.Вечно созвездье тела,Остановись – прекрасно!..Мысль отлететь не успела:Всё – погасло.Спирт – морозное утро,Вермуты – чёрные ночи.Выпьем, звёздная утварь,Чтоб захлебнулись корчи.Ковш, эфиоп-виночерпий,Чокнемся – не было донца,Темень от пяток до черепаС теменью перехлестнётся.