* * *
Лучшие дни начинались с разлуки,С простыни грязной, с ужасной попойки,Лучшие дни начинались от скуки,С этой скрипучей продавленной койки.Горн пионерский звучит одиноко,Как же ему надоела побудка!Смерть за предательство, око за око,Лучшие дни начинались так жутко.К новой зиме подготовлены лыжи,Где-то намечено снежное действо.Я о тебе и не думал, ты слышишь?Я о тебе не мечтал, не надейся.Я загляделся в шампанского брызги,Вместе с нолём утащил единицу,Я погружался в опасные риски,Ты захотела со мной погрузиться.Дайвинг – занятье не для слабонервных,Лучшие дни начинались для сильных.Был для тебя я первейшим из первых,Был для тебя самым стильным из стильных!Только забыли мы выплыть, подруга,Вроде, замешкались самую малость.Так безнадёжно любили друг друга…Даже кругов на воде не осталось…
* * *
Хочется в Италию. Почему?Потому что русские любят петь.Мне в Пьемонте нравится, а емуЛучше на Сицилии жить и млеть.Уплыву по Тибру я в Древний Рим,Ты меня попробуй-ка отлови.А когда окажется, что горим,Спрячусь в виноградниках от любви.Хочется в Италию, в тот Милан,Где в кафе кричала ты: «Кофе мне!»Несмотря на санкции и обман,Если есть где истина – то в вине.Блок любил Италию, я люблю.Бродский хочет праздновать что-нибудь.Пусть большое плаванье – кораблю,У гондолы маленькой узкий путь.Пусть кричат, что выскочка я и хлюст,Только в этих окриках слышу фальшь.Зимы там бесснежные – это плюс.Кто-то бросил яблоко на асфальт.
* * *
Я разделился на несколько жизней,Но ни одну не прожил до конца.Ты становилась взрослей и капризней,Я становился похож на отца.Ты становилась взрослее и старше,Я исступлённо вгрызался в слова.Скрипка любимая, та же ты, та же…Анненский умер, а скрипка жива.Только смычок с ней уж больно курносый,Он задавака и, верно, злодей.Жизнь разделилась на пару вопросов,Стоит ли дальше морочить людей?Стоит ли дальше словечки, как поезд,Вдаль уводить с небывалым трудом?Жизнь превращается в кожаный пояс,Что раскромсали столовым ножом.Жизнь превращается в узкие тропки,Как бы мне выбрать одну дотемна?Мебель и книги годятся для топки,Только любовь никому не нужна.
* * *
Трудно погружаясь пустоту,стань непогрешимым для искусства,будет кофе в аэропортув этот раз особенно невкусным.
Будет плакать шёлковый поэтв сетевом прогорклом антураже,оттого что в жизни больше нетничего, о чём в стихах он скажет.
На табло чужие городасветятся до бесконечной боли,самолётов долгие стаданекому пасти на лётном поле.
Грустно им, ведь мир смертельно мал,и не разорвать его оковы.Женский взгляд споткнулся и упал,так и не добравшись до мужского.
* * *
Мы в Париж на рассвете прибудем,Ты мне сладко шепнёшь: «Не спеши!»Будет нервно повизгивать пудельВ нашу честь на бульваре Клиши.Пусть твой блеск отражается в речке,Что глотает великий обман.Я свои запоздалые речиРастворю на бульваре Осман.А любовь, пролетая над крышей,Где пускались с тобою мы в пляс,В небесах удивлённо напишет,Что заметила в зеркале нас.
Вилен Иванов
Из цикла «Социологическая лирика»
Иванов Вилен Николаевич – советник РАН, член-корр. РАН, д.ф.н., профессор, член Союза писателей России. Автор более 5оо научных и литературных публикаций (книг, брошюр, статей, сборников стихов). Имеет государственные и общественные награды. Лауреат научных и литературных премий. Почётный член Российского общества социологов (РОС). Почётный доктор наук Института социологии РАН. Почётный гражданин г. Минниаполиса (США). Полковник в отставке.
Реальность (ответ писателю)
Подумайте сами – что может быть
скучнее реальности.
Что может быть реальности скучнее?Спросил писатель у своих коллег.Скучнее для кого? Неужто ли для всех?Реальность, полная соблазнов и утех,Реальность, полная лирической печали.Коллеги согласятся с ним едва ли,А могут и поднять его на смех.Реальности, подобной нашей,Кипучей, яркой, в чём-то страшной –Другой такой сегодня в мире нет.Такой последует писателю ответ.