Начинаю сначала
Не беда постучала,И не рухнула высь,Но сегодня – сначалаНачинаю я жизнь,Начинаю – рискуюУ судьбы на краю –Неизвестную, злую,Но до нитки – свою!
В этот вечер негромкий,Где закат, как экран,До прокушенной кромкиЯ наполню стакан,Словно бритвою, водкаПолоснёт под губой,Непростая работка –Расставанье с собой!
До свиданья, подруги,До свиданья, друзья,Не вините в испуге,Покаяньем грозя!Если в чём и покаюсь –В том, что хлебом крошил,В том, что жил, пригибаясь,И что мало грешил…Столько лет за спиною –Быть давно бы поре:Голове – с сединою,Ну а бесу – в ребре!Только чёрт или волос –Это сущий пустяк,Если жизнь напоролас ьНа два слова:– Не так!
Не ищите улики,Ведь не взять под вопросЧёрно-белые бликиНа клавирах берёз.Всё торги да уступки,Тряпки, бабки, гульба…Чем дороже покупки,Тем дешевле судьба.
Так и жил, подражаяВсяким, с кем ни свяжись,И чужая, чужаяТы была, моя жизнь.Я тобой не торгую,И на самом краюНачинаю другую,Но до нитки – свою.
Людмила Саницкая
Строка
Саницкая Людмила Николаевна – кандидат медицинских наук, врач высшей категории. Автор шести поэтических сборников и книг мемуарной прозы: «Вверх по ручью» и «Остров Открытой книги (Переделкино)». Член Союза писателей России, Союза писателей ХХI века, Союза писателей Москвы. Награждена Золотым дипломом VI международного славянского литературного форума «Золотой витязь», дипломом I степени V международного творческого конкурса «Патриот Отечества». Лауреат литературной премии им. М. А. Булгакова, номинант премии «Писатель ХХI века».
* * *
Век детства, мой полузабытый домНи золотым не назову, ни даже медным.Нахмуренный, как очередь за хлебом,Он улыбался редко и с трудом.Без преданных анафеме забавЯ в нём жила растеньем непригожим,Приобретая стойкость и похожестьНа тысячи дикорастущих трав.
С косицами и чёлкой озорной,За школьной партой первой ученицы,Я научилась между тем гордитьсяРоссией – самой лучшею страной.И вот теперь, спустя полсотни летПо времени, а по душе – все тыщи,Я всё ещё порой ступаю в следТой девочки – счастливой, гордой, нищей.
Отчим
Ореховое дерево у дома,Тропическое солнце Ферганы…На карточке семейного альбома –Мой отчим, не вернувшийся с войны.Смеётся, с мамой молодой в обнимку.
Так оба хороши и влюблены,Что счастье проливается со снимка…И дата – за неделю до войны.Письмо – солдатский серый треугольник –Последнее из крошева войны.И выраженье неизбывной болиУ мамы – до конца, до седины.
Теперь, наверное, они опять в обнимкуСтоят среди небесной тишины.И мама молодая, как на снимке,И отчим, не вернувшийся с войны.
Строка
Откуда-то звучало смутно,мерцало светом, как фантом,чего не высказать прилюдно,а лишь себе или вдвоёмс прозрачной тишиной зеркальной,с планшетной гладкостью стекла,намёк ли, лепет, взгляд прощальный,молитва бабки повивальной,освобождающей дитя из тёплой колыбели чрева,слова старинного напева,издалека ли, свысока,исчезнувшего счастья крохи…Чтоб на почти последнем вздохевдруг обозначилась строка.
* * *
Архаика родного языкаБлизка мне по рожденью и настрою.Так археологу желанна и близкаНаходка из Пергама или Трои.В пыли раскопов, в глине черепковЯвляются ему сады и храмы…Так мне звучанье позабытых словЯвляет акт средневековой драмы.Я трапезой хочу назвать обедИ яством – незатейливое блюдо…Названья эти добавляют цветИ аромат, и вкус, и отблеск чуда.И может, за приязнь такую к ним,Из моды вышедшим ещё во время оно,Старик Державин глянет благосклонноИ Белла улыбнётся со стены.