Звёзды мои
Звезда Полынь пылала,Сердце жгла…Сирень-звезда спасалаВновь и вновь…Дарила песни и ждалаЗвезда по имени Любовь…Как тяжела дорога в жизнь,Добра и зла сплетенье.В пути мерцала и звалаЗвезда Сомненье…Уж близок Свет, и прошлогоНе жаль…Ведь даже времяУстаёт… Приветит тамЗвезда Печаль.И скрипка с грустью мнеСпоёт…
* * *
Звезда Полынь всю душуОбожгла…Звезда Сирень лечилаЕё вновь.Надежду светлую далаЗвезда по имениЛюбовь…
Евгений Юшин
Слово о Красной дороге
Юшин Евгений Юрьевич – известный поэт. Автор многих книг. Обладатель многих литературных премий. Живёт и работает в Москве.
Слово о Красной дороге
На дороге вечерней, расшитой по обочине ромашками, цикорием и лебедой,на дороге, припудренной пылью, поднятой коровами и бестолковыми овцами,на красной дороге, размечтавшейся о перепёлках, росе и тумане (а покаслушающей через растворённое окно шипение жареной картошки с лучкоми голос хозяйки мужу: «Ты катух-то затворил?»А он ничего не отвечает, и, значит, всё в порядке),на этой дороге, где камешки куры клевалии ещё не осел после стада живой аромат молока – детством пахнет.
В зелёных, смиренных, поющих и чистых пролескахОстался йодистый запах: грибной, зверобойный и дикий,Хвоинка примлела, и нежным омшеловым блескомСтруятся лучи над орешником и земляникой.Там в каждом июне в дыму родников полнолунныхСгорают медовые, острые осы созвездий.И терпкие губы травы ненасытно и юноРосу собирают – полночные слёзы невесты.И там, где есть Родина, – вы понимаете – в синем,Дальнем, речном, неоглядном лесном окоёме,С радугой и со слепыми дождями по глинам,С гулким ворчащим огнём в незапамятном доме –Там, в безопрятном увиве дорог сиротливых,В клюквенной топи, в поречной печали и боли,В буйстве полночного ветра, в смирении ивы,И начинаетсяГорькое русское поле.
Дорога красна, как рябина.И рябина в моём палисаднике, словно дорога, красна.Ох, как хочется крикнуть мне ей: – Я тебя залюблю!.. Обниму!.. –И пускай разорвётся кудлатая пряжа вечерней зари.
Пыль – пухом.Как герань из окна, смотрит, смотрит куда-то старуха…Жёлтым ухом,прислушавшись к меркнущей дали, сканирует поле луна.Пыль – пухом.
Но зыбкий покой срезает мотоцикл Кольки,рычит и летит напрямик.Тяжко дышит дорога затравленным, загнанным волком,и колышется вихрь за колёсами,красный, как волчий язык.
Сыта ли ты, милая, всеми, кого проводила,Всеми прошедшими, всеми – святыми и грешными?Разве напрасно ты каждого в мире дарилаПесней счастливой над вишнями и над скворешнями?
И улыбается желтозубо овца: – Ме-ме! –Бьёт собака хвостом о голенище моего сапога.И вспоминает дорога – старая-старая –Пожары свои и снега.
Вспоминает летящую, резвую, красную конницу,Вспоминает тачанки – с того-то, родной, не до сна.И всё полнится кровью родною и памятью полнитсяПоложившая шею свою у дороги сосна.
Эта пыль, что легла тут, – не пыль – это прошлое, прошлое.Седина по траве зреет инеем в холода.Дремлет серый мосток на реке, дремлет поле за рощею,Где под самое горло теперь – лебеда, лебеда…
А к соседке моей хорь повадился. Плачется, бедная:– Всех курей подушил! Горемычная, как же терплю?!Ведь по людям пойдёт! Кто б зашиб его, гадину вредного! –– Одолеем, баб-Кать, – отвечает сосед, – не треплю. –
Родина светлая, как исцелить твои боли?Ты освети меня синью своих очей,Чтоб разглядел я пашен твоих мозоли,Шумные, хрупкие гнёзда твоих грачей.
Грай поднимается! Грай! Упоение жизнью!Радостно мне прикоснуться к твоим губам.Этот лес предосенний, горячий, с рыжинкой лисьей,Шубой пышною брошу к твоим ногам.