Я тебя зацелую, родная моя, залелею!Тихо-тихо дышит ветер в осевших садах.Красный вечер…Дорога сгорает, томится, алеет,Сгорает, алеет, сгорает и меркнет впотьмах…
Колодезь
Небо зарыли в дымы города.Выжег слезу на щеке моей дым.Вот и неведома детям моимОторопь рос на брусничных полях,Гнёздышки звёзд на густых тополях.Вот и неведома детям моим вольного, млечного облакаласка в нежной и трепетной дали озёр,вот и неведомо им, как обнялся с хвоинкой маслёнок, вот и не смотрят они в придорожное зеркальце лужи, где небо плывёт.Города отнимают у нас луговую зарю, хлопотливую песню шмеля и людей, что идут добровольно в бледный мир мониторов, тоски, равнодушия и одинокой судьбы.А взволнованный утицей селезень – в радость летит! Знает, прячется где-то охотник, но окалиной крыльев ломает свой страх перед смертью.И вот я стою у родимого дома, наклоняюсь над старым колодцем, чтоб вглубь заглянуть.
Колодезь-колодезь!Морозно ведёрко.Прильну я губами – и кровь по воде.Помянем родимых на Красную горку –Слезинкою память скользнёт в бороде.
Дыши, мой колодезь, невзрачный, прозрачный!Ведро поднимаю – прохладно, светло.А трону губами – и радуга плачет,И матушка, мамочка смотрит в окно.
Парные туманы качают корову.На Май – ордена у отца на груди.И я улыбаюсь, и словно бы сноваИ юность моя, и вся жизнь впереди.
И вот поднимаю воду из колодца, склоняюсь над ним.То ли света осколки мелькнули, а, может быть, ликитех,родимых,прошедших давно свои красные дни?
Поднимаю ведро, поднимаю – вглядеться, вглядеться! Вот они, уже рядом совсем, и – боюсь расплескать!А воды там, в глубинах – безмерно. Под глубью – тем паче.И хотя воспарялась она и ходила грозою,и хоть рушилась ливнем на веси и судьбы людские,но сияла и радугой. Память свою сберегла. Ох, умыться и сердце омыть в золотом, невозвратном!..Это – бабушка, мама, и дед, и отец, и прапрадед.Вот они!Каждой капелькой входят в меня,наполняя минувшим.Вот страдают и пляшут,И манят меня куличом.
А когда-то и дети, и внуки мои приподнимут нелёгкую воду седого колодца,и узнают меня и тебя, и всех нас,что прошли по земле свои красные, жгучие, ясные, жёсткие дни.А вода слюдяна и сладка, и жива. Оживляет! Глубина в ней земная и звёзды.Кузнечик запрыгнул в ведёрко. Ладонью его зачерпну, отпущу на тропу:– Что, травинка с ногами, скачи себе в радость, живи! –
Поржавеет железо, и прахом рассыплется пластик.Лебеда разольётся свинцово, заглушит просторы,Но затянутся раны густой тишиной и туманом,И вода, что в колодце живёт, новый путь обретёт.
Сквозь пески, через глины пробьётся,как сердце забьётся,говорливым, живым родником запоёт о любви.И, вобрав в себя соки земли,выйдет в роще, в бору ли,перелески и дали на новую жизнь окрестить.
Ускользнёт, утечёт через толщи земные и реки,а оттуда – в моря-океаны, а там уже – в небо,станет горькою солью познания жизни и смерти,лучезарною солью познанья трудов и любви.
Надламываю хлеб, присаливаю…Я знаю, что делаю.
Тропами минимализма
Лев Пиляр
Слова поэта
Пиляр Лев Юрьевич – поэт-минималист, автор книг: «От сердца к сердцу», «Миг вечности», «Сочинитель слов», «Живунчик-человек», «Световой полёт», «Высокая судьба». Публиковался в журналах: «Арион», «Новый мир», «Фома», «Поэзия», «Золотая строка Московии», «Наш современник». Почетный поэт Московии. Награждён Золотой Есенинской медалью и Золотой медалью А. Белого. Член союза писателей России.
Ты и я
Тебе хочется спать,а мне хочется жить.
Ты устала,а я ещё крепкий мужик!
Ты вся в прошлом –в грядущее я устремлён.
Как же мы непохожи,но в тебя я влюблён!
Слова поэта