Поэт Юрий Кублановский считает, что «трагизм последних лет Солженицына в том, что главное его произведение, которое он писал многие годы в Вермонте – “Красное колесо”, – до сих пор остаётся в России широким читателем не прочитанным. Отчасти это оттого, что такие объёмы прозы сейчас уже мало кто читает. И всё-таки время прозаика Солженицына придёт…».
Добавлю: исторические «узлы» Солженицына ещё придётся развязывать не одному поколению россиян.
Ну, а нынешнее поколение, точнее, его часть, которая не может избавиться от влюблённости в Сталина и гордящаяся советским прошлым, продолжает бесноваться над Солженицыным и теми, кто боролся за свободную Россию. В октябре 2016 года какие-то подонки повесили чучело Солженицына. Как написал Ал. Минкин в «МК» (и октября 2016 г. в комментарии «Переписать историю России. Дёшево»): «Шпана, которая повесила чучело Солженицына, глумилась над прахом человека, который заслужил награды во время Великой Отечественной войны…» Кто-то настойчиво хочет «закрыть музей, поджечь библиотеку, сжечь “Архипелаг”, снести лагеря, следы которых остались ещё на Колыме, снести кладбища – чтоб в нашей истории вообще никто не умирал. И начать её, историю России, с 2000 года…».
«Предатели и лжецы» – так назывался комментарий в прохановской газете «Завтра» (42-2016): «…Книги Солженицына – это сознательно собранная, отобранная самая мерзкая грязь про СССР, помои в прямом смысле этого слова. Цель их описания совершенно очевидна – опорочить советский строй, представить советскую Россию как исчадие ада, империю зла…»
Последний великий поэт XX столетия. Символ свободы. Певец империи и провинции. Определений Бродского, как и мнений и оценок, существует множество, от эмоциональных («Иосиф есть совершенство» – Белла Ахмадулина) до рассудочно-аналитических («Бродский сумел сделать то, что не удавалось еще никому: возвысив поэзию до философской прозы, он истончил прозу до поэтической лирики» – Петр Вайль).
Бродский – это марка. Бренд. Пароль в истинную поэзию. Миф и легенда. Писать о нем чрезвычайно трудно, поэтому заранее прошу у читателей прощения, что пишу не полно, не так и, может быть, даже не о том, словом, сумбур.
Несколько штрихов биографии. Иосиф Александрович Бродский родился 24 мая 1940 года в Ленинграде. Отец – военный моряк, после демобилизации – фотокорреспондент. Мать – Мария Вольперт – бухгалтер. С юности Иосиф был рыжим с конопушками. Один его знакомый говорил: «Что такое Бродский? Это чахлое еврейское растение…» Чахлое и непоседливое.
Бродской не окончил 8-й класс и ушёл из школы в «большую жизнь»: фрезеровщик на заводе, прозектор в морге, сезонный рабочий в геологических экспедициях, картограф, кочегар, матрос, смотритель маяка. Сделал попытку стать подводником, но во 2-е Балтийское училище его не приняли, скорее всего из-за еврейского происхождения. А вот посещать лекции в ЛГУ разрешили.
Но перебор профессий – не главное. Главное, что Иосиф Бродский ощущал себя поэтом. Он бредил стихами. Знакомые шутливо и снисходительно называли Бродского «ВР», что означало «великий русский поэт». Они шутили, но Бродский верил в своё величие с ранних лет.
Евгений Рейн вспоминает, как в их компанию молодых поэтов ворвался однажды юный Бродский, и Леонид Ентин молил Рейна: «Бога ради, спаси! Пришёл мальчик, который не дает нам спокойно выпить. Всё время читает свои стихи…» Позднее Бродский вошёл в круг молодых ленинградских поэтов, которым покровительствовала Анна Ахматова, назвавшая их содружество «волшебным хором» (Рейн, Бобышев, Найман).
В 21 год Иосиф Бродский написал замечательный «Рождественский романс»:
И провидческая концовка-надежда:
Она и качнулась сначала влево. И тут следует вспомнить, что становление Бродского проходило после того, когда закончилась «оттепель» и пошли андроповские заморозки. Вписаться в советскую поэзию с её надрывным патриотизмом и крикливым оптимизмом Бродскому было трудно: он не испытывал никаких «верноподданнических сантиментов». Он пытался быть самим собой, что уже было подозрительным для власти. Первая публикация Бродского – «Баллада о маленьком буксире» (журнал «Костёр», ноябрь 1962 года) да несколько переводов. Но и этого оказалось вполне достаточного для гонения. Газета «Вечерний Ленинград» разразилась статьёй «Окололитературный трутень». И началось позорное судилище.