Он мог бы сделать большее: нереализованными остались 16 его сценариев, в том числе такие, как «Гамлет», «Обломов», «Смерть Ивана Ильича» Толстого, «Подросток» Достоевского, «Жизнь Клима Самгина» Горького, «Очерки бурсы» Помяловского… Не поставил. Не разрешили. Не дали реализовать…
Болезнь убивала Андрея Тарковского, и 29 декабря 1986 года он скончался в возрасте 54 лет. Похоронен на Сент-Женевьев-де-Буа. Православный крест. В его основании, символизирующем Голгофу, высечены семь ступенек – по числу фильмов, созданных Тарковским.
Андрей Арсеньевич оставил дневник, который назвал «Мартиролог». Он был издан во многих странах мира, и только Россия никак не могла найти деньги, чтобы издать этот уникальный документ – сплав духа, боли и страдания. Помогли итальянцы, и 21 февраля 2008 года состоялась презентация «Мартиролога» в «Российской газете». Книге предпослал эпиграф: «В скуке, когда весь день, сидя против тушеницы, без какой-либо цели записываешь всякую всячину, что приходит на ум, бывает, что такого напишешь, – с ума можно сойти» (Кэнко-Хоси, «Записки от скуки», XIV век). Нет, Тарковский записывал не от скуки – от горячего желания сделать, создать, претворить что-то мудрое и поучительное, заставить людей мыслить и размышлять о главных ценностях жизни, о высоком бытии.
27 января 1973 года: «Как грустно жить на белом свете! Я завидую всем, кто способен заниматься своей работой независимо от государства. Да, практически все – кроме кино и театра (я не говорю о телевидении, ибо это – не искусство) – свободны. От заработка они тоже свободны, но, по крайней мере, они могут работать. Какая хамская власть! Разве ей нужна её литература, поэзия, музыка, живопись, кино?»
4 июня 1981 года: «Пожалуй, я маньяк от свободы. И физически страдаю от отсутствия свободы…»
и августа 1981 года: «Нельзя здесь жить. Так изгадить, такую замечательную страну! Превратить её в холуйскую, нищую, бесправную!..»
Можно цитировать дневник Андрея долго, но прерву и приведу дополнительную цитату, корреспондирующую с предыдущей записью. В Италии с Тарковским сотрудничала женщина-экстрасенс Анджела Флорис. Вспоминая Андрея, она сказала: «Он страстно любил свой народ, ужасно тосковал – до слёз, до физической боли. Но не терпел ошейника, за свободу он был готов заплатить даже отлучением от своего народа. Он очень любил Италию; ему было жаль, что итальянцы часто не понимают свою землю, этот последний уголок Эдема.
У него была тоска по тому, что потерял русский народ. Он опасался грядущих бедствий и предвидел освобождение народа. Он страстно желал этого освобождения, но знал, что на пути к свободе народ может совершать ошибки…»
Когда это было сказано? Осенью 1992 года, более 20 лет назад.
Точно определил Тарковского Тонино Гуэрра: «Он был свободен даже в веригах».
И последнее. Слова самого Андрея Тарковского: «Когда я не смогу ничего возразить, я стану угодным “власть имущим”».
Так оно и вышло. Цензуры на фильмы и на слова Андрея Тарковского нет. Сегодня он не опасен. Сегодня он канонизирован и внесён в пантеон российского кино. И только в его дневнике (а кто читает его дневник?) часто мелькает слово «мерзавцы», ну, и его финальная фраза: «Кругом ложь, фальшь и гибель… Бедная Россия!»
На этом можно поставить точку. Но всё же продолжу. В октябре 1981 года Андрей Тарковский выступил в Ярославле перед членами народной киностудии «Юность». Среди заданных вопросов режиссёру был и такой: «Почему ваши фильмы так безрадостны? Почему в них всё мрачно, много грязи, жестокости? Ваш фильм “Андрей Рублёв”, например, просто страшен?»
Тарковский ответил: «Мои фильмы безрадостны потому, что безрадостны… Это – факт. У них такое свойство. Тут я ничем зрителям помочь не могу. Ну, почему мои картины должны быть весёлыми? Если хочется веселья, есть комедии Гайдая, Рязанова. Смотрите их.
Я же думаю, что жизнь не такая уж весёлая штука, чтобы веселиться непрерывно. Не кажется ли вам, что мы слишком много веселимся?..»
Несколько десятилетий прошло, а мы веселимся и веселимся. Включишь телевизор, а там сплошная ржачка или какое-нибудь шоу «Уральские пельмени». А под это буйное веселье обнищание народа, правовой беспредел и прочие «штучки-дрючки» России, «вставшей с колен». Что сегодня мог бы снять Андрей Тарковский? Фильм «Бедная Россия»? И несчастные её гении…
Элла Матонина
Ленинградский Пруст
Матонина Элла (Эльвира) Евгеньевна – историк, журналист. Родилась на Украине в городе Днепродзержинске 13 февраля 1937 года. Окончила факультет журналистики Белорусского государственного университета. Работала в газетах Молдавии, Латвии, Казахстана. С 1968 года живет в Москве. Работала в газете «Труд», издательствах: «Молодая гвардия», «Искусство», «Знание». Публиковалась в журналах: «Новый мир», «Наш современник», «Москва», «Дружба народов» и др. В основном это были очерки, рассказы, архивные исследования. Например, впервые опубликованы дневники Валерии Цветаевой, статьи В. В. Розанова, письма И. Ефремова, А. Твардовского, письма корреспондентов Льва Толстого и т. д. Автор книг: «Перемены духа», «Студенты Ульяновы», «Чехов и Лика Мизинова», «Счастливая жизнь», «Разговоры», «Смоктуновский» и др. Вместе с бостонским писателем Эдуардом Говорушко написаны книги: «К. Р.» (в серии «ЖЗЛ»), «Садовник, или Русские в Америке», «Великая женщина среди великих мужчин».