Может быть, эволюция циклична и, научившись сотрудничать, договариваться о законах и религиозных догматах, привыкнув доверять власти денег и мифам общества, человеку нужно вернуться к истокам – к тому, чего у нас стало так мало внешне, но так много внутренне; что нас сильнее всего притягивает и еще сильнее пугает. Может быть, путь к большой любви в эпоху сверхвозможностей теперь вовсе не в любви… а в одиночестве. И больше не нужно никого искать…
«Сразу после похорон он сядет в самолет и улетит в Милан или еще куда-то…» – подумала я. Скорее всего, его дом уже давно не Венеция. И тихий маленький гроб единственное, что еще соединяет его с этим ветреным в феврале местом.
…Последний день в отпуске, как старость – знаешь, что уже ничего не успеешь, и поэтому можно не торопясь наслаждаться жизнью.
Я осталась обедать в ресторанчике на Санта-Маргарита, чего не позволяла себе в другие дни, до самого заката перебиваясь на ходу лишь фриттелли и вином, подражая венецианцам, и желая успеть увидеть, как можно больше, пока не закончится световой день. Венеция распаляет взгляд днем, но холодит душу ночью. Поэтому свет здесь ценнее еды. И время поддавалось и расширялось: позволив за четыре дня моих блужданий по рыбьему телу города испытать все то, что было предназначено. Чтобы потом опять сузиться, когда самолет взлетит над Венецией и через мгновение приземлится в Москве.
…В то время, как в Венеции наступает ночь, и время расширяется безвозвратно.
Александр Матвеев
Рафинированная женщина
Капитан дальнего плавания Александр Матвеев – поэт, прозаик, переводчик. Член Союза писателей России. Автор ряда книг и музыкальных альбомов. Лауреат международных фестивалей современной песни, Всероссийской литературной премии им. Роберта Рождественского (2005), других премий.
До свидания оставалось минут пять, Даце замедлила шаг. Не хотелось приходить раньше срока, стоять и ждать московского гостя. Слава богу, дождя нет. Впервые за лето день выдался солнечный, небо безоблачное… А было все время ветрено, влажно, неуютно… Зеленая улица, цветы вдоль пешеходной дорожки – синева вперемежку с желтизной. Желтые – ромашки садовые, высокие, а рядом с ними синий ковер каких-то мелких цветочков. Рига всегда красивая, в любое время года, при погоде и при непогоде, а сегодня она – особенная: бирюзовое небо, нежаркое закатное солнце, нарядные пешеходы… «Нет, пешеходы всегда одинаковые, видимо, все дело во мне, – думала Даце, – спешу на встречу с москвичом, как молоденькая девушка!» Ведь она просто выполняет просьбу своей подруги Ирины встретиться с ее другом, показать ему старый город – и все.
Ровно в назначенное время подошла на угол пересечения улицы Аусекля с улицей Елизаветы. Зазвонил мобильник. В трубке раздался голос Всеволода, гостя из Москвы:
– Ой, Даце, простите меня! Я опаздываю. Осталось еще минут десять пути.
– Всеволод, вы? Я буду ждать, – ответила вежливо Даце.
Зашла в кафе и села за столик у окна, откуда просматривалась другая сторона улицы. Чашечка ароматного кофе. Стакан с водой. На столике ваза с одной-единственной красной розой. У стойки бара стоял высокий, плотный мужчина, пил пиво и посматривал в сторону Даце. «А что, если это и есть Всеволод», – подумала она, но тут же отказалось от этой мысли. Ирина подробно описала, как выглядит москвич: тоже высокий, лет пятьдесят ему, а этот явно моложе… Хотя кто их разберет, этих мужчин, разве угадаешь их возраст? Иной и в тридцать лет стариком выглядит. Да и не присматривается Даце к ним. На этого у стойки взглянула мельком. Нет-нет, Всеволод – поэт, значит, интеллигентный мужчина, не будет он дурить голову женщине, говоря, что опаздывает, а сам в это время уже на месте и пиво пьет. Нет и еще раз нет, у Ирины не может быть друга-обманщика. Даце никогда и никого не обманывала и не допускала мысли, что это могут делать другие люди. Конечно, ей приходилось попадать впросак, конечно, встречались разные люди в ее жизни: но что значит плохие и хорошие? Если что-то с ней и случалось неприемлемое, то она никогда не винила других, всегда находили оправдание чужим поступкам. Как-то, еще в юности, у нее пропал из сумочки кошелек с небольшой суммой денег. Она обнаружила пропажу сразу, как вышла из автобуса. Решила, что уронила где-то, хотя как может выпасть кошелек из дамской сумочки. Извинилась перед продавщицей мороженого, сказала, что не может рассчитаться, так как деньги потеряла. Интеллигентного вида старушка-пенсионерка не выдержала и прокомментировала: