Воробьевы горы
На Воробьевых в одночасье опустело,Театр съехал, и актеры разбрелись,И межсезонья сморщенное телоВ моноспектакле под названьем «Наша жизнь».Пожухло все, и ветер леденящий,И растревожена вовсю Москва-река.И пассажирский поезд, в небе мчащий,Раскис и встал в свинцовых облаках…
* * *
Колышется солнце в тумане,Туман дребезжит над лугами,Луга защитились цветамиОт ветра сухого дыханья.Но скоро растает над далью,Открыв горизонта рогалик,Седой, чуть подкрашенный алью,Которого вовсе не ждали.Который явился бесцельноОбнять озадаченный ельник,Покрыть деревушку пастелью,Как старый художник-отшельник.Рисуются смутно пейзажи,А он и не чувствует даже,Что ветер, рассвет будоража,Его скоро наспех размажет.И будет все тихо в округе,И как не бывало тумана…Но кто же пространство остудитОт жаркого солнца дурмана?
Крым
Мне Крым запомнился на телеКоричневой, морской прохладой.Как миг, летели дни, недели,А сердце было солнцу радо.Шершавой бусинкой смотрелиГлаза напуганные чаек,И уходил под волны берегВ вечернем аромате чая.Поросшие кудрявым с плешью,В лазури утопали горы.В душе моей рождалась вечность,Минуты превращая в годы.
Крымский синдром
Шероховатый приступ югаВ сосудах, жилах и душеВозник из вин, подобно вьюге,Пробившей лазы в шалаше.И, заболев в тяжелой формеНедугом крымским навсегда,Стремлюсь лечиться летним штормомИ взглядом вечным в никуда.Туда, где небо слилось с гладью,Где прошлое пришло простыть,Спустился с гор и бросил кладь я,Чтоб камнем на песке застыть.
* * *
Поезд Киев – Плоешти, и дальше – Синая.Чай скворчит, не допитый в стакане ночном.Уезжаю от всех, от себя уезжаю,Чтобы просто забыться, ослабнув плечом.Мне с весенней хандрой распрощаться непросто –Истомила, испила ранимую грудь.И вот мчусь в Закарпатье – небрит и нечесан,И летят полустанки, и светел мой путь.
* * *
Воспоминанья той любвиДо глубины души тревожат,То льдом – в сосуды, по крови,То дрожью пробегут по коже.За многоликостью стоитОдин и тот же верный образ,В переживаниях зашитАрхив событий – вместе, порознь.И каждый день наносит штрихНа полотно, что было белым…Аллея обнаженных пихт,И я шагаю, цвета мела.Вот дом, окно – я вижу свет,Подъезд таинственно мерцает…Звонок, порог – барьеров нет,И в прошлом я навеки таю.
Таруса
Не спит осенняя Таруса,Хоть утром ранним так темно.Ока перегибает руслоИ город будит заодно.На улице совсем пустынно,Но все живет, все дышит здесь:Холмы – друзья подруг-тропинокИ церкви золотистый крест;Оврагов складки разбежались,Пробороздив тумана лоб,Дома, нахохлившись, прижалисьНа высоте с фонарный столб;Листвою припорошен берег,И лодки на цепи стоят…Здесь каждый штрих до боли веренИ радует усталый взгляд.
* * *
Я хотел бы вынести осьПовседневного круговоротаВ совершенно иную плоскость,Изменив частоту оборотов.И для этого есть поезда,И для этого есть самолеты,И мерцает на небе звезда,И бывают во сне полеты.Только надо прийти на вокзалИ купить наугад билеты,И никто никогда не узнает,И никто не осудит за это.
Сентябрин
Я по пыли золотой бродил от лиственниц,По монетам кленов и осин.Вдруг невольное желанье сердце тиснуло –Срезать самый поздний сентябрин.Я приеду в милый город вечером,Из последней двери выйду в темноту,Во дворах дворняг знакомых встречу я,Поцелуев – свет и теплоту.Позвоню отрывисто – не спрашивай,Знаешь – я! Открой же мне скорей!Вот цветок тебе сиренево-фисташковыйС ароматом скошенных полей.Обниму тебя, мою заветную,Искорки с ресничек соберу.До чего же ты сегодня трепетна,Словно лист осенний на ветру…
Жизнь
И что же есть такое жизнь?Я пальцы заломил щеками.Наверное – все то, что ввысь…До первой встречи с облаками.А то, что над? Ведь тоже жизнь?Но только жизнь с другим причалом –В ней взлетов нет, падений вниз,Но есть всему и всем начало…