Мир сотворен неземною рукоюВ облаке звездной грозы.Света и тьмы, созиданья и бояВечен небесный призыв.
Так же клонились вершины растений,Молнии рвали простор:Квадриллионы рождений и тленийМир перед Богом простер.
Ты же, глашатай, грозу призываешь,Дрему развеять спешишь,Воды невольные бурей взрываешь,Клич возвещаешь в тиши.
Знаешь – за словом разверзнется небо,Молнии ринутся вниз.Светлым достанется вечная нега,Темным исчадиям – визг.
Кесарю – пулю и нимб на иконе,Богу – кощунства и смут,Родине – море кровавых агоний,Гению – вечности суд.
Ратник
Этот ветер несет прокаленный песок,в этот вечер свирепая своразамыкает кольцо, и последний часокмне остался в долине Фадмора.Эти руки по локти, по плечи в крови,их оружие пеплом покрыто,эта свора пробраться ко мне норовит,предвкушая безумие пыток.Эти земли забыли за тысячу летвеличавой Зенобии речи.По песку пробиваются, путая след,будто волки, сыны человечьи.Эти лица окутаны шарфами тьмы,ятаганом ухмылка кривая.Я стрелу посылаю – своим, за холмы,и огонь на себя вызываю.
Прогулка
Наступила пора признавать, наконец, пораженье.
Или праздновать – выход из тупика!
Я летала над Витебском желтым кленовым листом –не цветком василька от возлюбленной Марка Шагала.Я стихами цвета и гармонию форм излагала,но исчезли слова, и послышался хрип или стон.Битым зеркалом блещет, струится, сияет Двина.Только солнце едва согревает парящее тело.Позабытым стихом отраженье его пролетелонад речной амальгамой, простой предвещая финал:желтый лист долетит до земли и замрет в тишине.Будет ясною ночь, серебром небосвод обеспечен.Легкий иней падет на загаром горящие плечи…Наступила пора признавать, что меня больше нет.
Монолог
Монолог у окна, обращенный к луне,Или, может, к звезде, или к душам умерших…Одинокая трель соловья в тишине,Где не будет услышан, где слухом отвержен.Монолог у реки, обращенный к воде,Или, может, к текучим созвучьям элегий…От истока любви – до впадения в день,Где отказано в слове, столе и ночлеге.Монолог у иконы – молитва моя,Обращенная к Богу, святым и блаженным.Ничего не прошу, даже слышать меня –Воля Божья на все испытанья и жертвы.
Мой дом
Мой дом стоит на острие веков,На гребне закружившейся планеты.Корнями держит холм, цепляет ров,А окна – за собором ждут рассветы.
Я здесь тревожно сплю – пласты временСкользят к реке, сдвигаются и давят.Под этой кручей дремлет бастион –Дом взял его осколки в свой фундамент.
Мне снится князь смоленский Ростислав,Его сестра с печальными глазами,По берегам реки – церквей стоглавВ молитве умиротворенья замер.
Мне снится прясло крепостной стены –Тяжелым смутным временам свидетель.Оно встречало здесь напор войны –Войны одной, потом другой и третьей…
Я просыпаюсь, разрываю сон.Мерцает огоньками Заднепровье,Но неспокойны жернова времен –Они скрежещут и сочатся кровью.
И дом вздыхает, трещины ползут.Он коренаст, морщинист, неухожен.Он – добрый друг, и сны его несутОгонь веков, на свет стихов похожий.
Галина Петроченко
Оттепель
Родилась в Белоруссии. Живет в г. Долгопрудный Московской обл. Стихи пишет со школьных лет. Профессия – инженер по энергетике и эксплуатации газового хозяйства. Лейтмотив творчества – возвышенная любовь, тяготение к красоте в любом ее проявлении. Печаталась: в альманахах «Долгие пруды» – 2016–2017 гг.; «Сияние лиры» – 2011 г.; член ЛИТО «Клязьма».
Закат солнца в лесу
(под впечатлением от творчества Ю. Клевера)
Мелодия леса почти отзвучала,Звала вдохновенно она и встречала,Ведь каждая птица тональность в ней знает.Уже вечереет, и лес замолкает.И солнце, зажмурясь, по веткам багровымОгнем пролилось, и скатиться готовоДо самой земли, до румяного края!Дремучее царство горит, не сгорая!Горит и блистает – а я холодеюОт странного чувства, как будто владеюТем Знанием Тайным, что душу мне лечит,Что ум будоражит, чей Замысел – вечен!И верить хочу, что совсем не напрасноЖиву на земле! В полыхании красномДеревья стоят в драгоценных рубинах!Свободен мой дух, как полет ястребиный!