ВОЛКОВЕЦ. Странно как-то поют. Откуда у вас еще и сын?
МАРЛЕН. Из Тироля.
ВОЛКОВЕЦ (Турусову). Почему не доложил?
ТУРУСОВ. Не придал значения. Теодор – полный дебил, по-русски не говорит. Приехал из Тироля в Москву за невестой.
ВОЛКОВЕЦ. Оригинально! Невеста тоже рожать собирается?
ТУРУСОВ. Ну что вы! Они только вчера познакомились в «Альпенштруделе».
ВОЛКОВЕЦ. Где-е?.. Знаю я это кубло. (Спецназовцу.) Сюда обоих!
Спецназовец идет наверх. Вдруг Маша-дочь падает, держась за живот.
МАША-ДОЧЬ (поняв, что от нее требуется). Рожа-а-аю!
Все бросаются к ней. Чегеваров в суматохе бежит в комнату деда.
БАРАБАШ. Венька, дуй на дерево и на крышу! Уйдешь…
ВОЛКОВЕЦ. За мной! (Бросаясь вдогонку.) Ну, дед, я тебя посажу!
БАРАБАШ. Сажай! Больше, чем есть, не вырасту.
МАША-ДОЧЬ (вскакивая как ни в чем не бывало). Не поймаете, гады!
Волковец и спецназовец бегут за Чегеваровым. Маша прыгает, смеется и вдруг оседает, хватаясь за живот.
ОКСАНА. Что с тобой?
МАША-ДОЧЬ (сдавленно). Рожа-аю… Правда…
ОКСАНА. В|оды!
МАРЛЕН. Сейчас принесу. Где чистый стакан?
ОКСАНА. Не надо стакана, у нее в|оды отходят. Срочно в роддом!
БАРАБАШ. Быстрее! Правнучка моя в жизнь просится… (Держится за сердце.)
МАРЛЕН. Турусов, помогите донести дочь до машины!
ТУРУСОВ. Вы со мной еще по зарплате не рассчитались.
МАРЛЕН (хватает брошенную «вертикалку»). Я сейчас с тобой за все рассчитаюсь, сквалыга, крохобор, доносчик!
ТУРУСОВ. Я помогу, не убивайте!
БАРАБАШ (вдогонку). Окрестить не забудьте! Мамку мою Анфисой звали, батю – сами знаете как…
Марлен и Турусов уносят Машу-дочь. Слышен звук уезжающей машины.
БАРАБАШ. Ну вот, вроде управились. Накапай мне, Оксаночка, как обычно. Что-то сильно жмет…
ОКСАНА. Сейчас, сейчас, Петр Лукич, потерпите!
Оксана убегает. Барабаш сидит в кресле и, морщась, держится за сердце.
БАРАБАШ (тихо). А мы ведь с Людмилой как думали: если родится дочь, назовем Марсельезой или Социальной. Молодые были, горячие…
Засыпает, уронив голову. В руке его зажат вексель. Входит ражий чубатый парень в синей спецовке с чемоданчиком, озирается.
САНТЕХНИК. Сантехника вызывали? Дедушка, сантехника вызывали?
Появляется Оксана с рюмочкой, видит стоящего спиной сантехника.
ОКСАНА. Вам кого?
САНТЕХНИК (оборачивается). Сантехника вызыва…
Оба застывают, потеряв дар речи, Оксана роняет рюмку с коньяком, и они бросаются друг к другу с криками: «Оксана!», «Степан!» Обнимаются, целуются, забывая обо всем.
В углу сцены прожектор высвечивает старинную кровать. На высокой перине лежат курсистка и студент, усталые, но довольные.
КУРСИСТКА. Вольдемар, о чем вы опять думаете? Надеюсь, вы счастливы?
СТУДЕНТ. Надин, сердце мое, я думаю о том, что если не мы, не наши дети, то наши внуки обязательно увидят прекрасный благородный мир, где не будет жадности, эксплуатации, лжи, а только любовь и бескорыстный труд!
КУРСИСТКА. Вольдемар, вы не ответили мне: теперь, когда я вся и навек ваша, вы счастливы?
Студент встает с кровати, идет через сцену, шлепая босыми ногами, по пути смотрит на Оксану и Степана: те все еще целуются. Подходит к Барабашу и вынимает из его неподвижной руки золотой вексель.
СТУДЕНТ. Я счастлив, душа моя, теперь я архисчастлив!
Конец
Память святая
Ваграм Кеворков
Романо́ ди́ло
Ваграм Борисович Кеворков родился 1 июля 1938 года в г. Пятигорске. Окончил режиссерский факультет ГИТИС-РАТИ, ранее историко-филологический факультет Пятигорского Госпединститута. Режиссер-постановщик. Артист. Работал на Центральном телевидении и на эстраде. Член Союза писателей России. Член Союза журналистов России. В 2005 году в издательстве Союза писателей России вышла книга Ваграма Кеворкова «Сопряжение времен». В 2008, 2009, 2013 годах в московском издательстве «Книжный сад» вышли книги Ваграма Кеворкова «Романы бахт» («Цыганское счастье»), «Эликсир жизни», «Гул далеких лавин».
Критик Эмиль Сокольский не раз упрекал: дескать, судьба свела меня с людьми приметными, известными, и можно было бы рассказать о них немало любопытного, а я «молчу в тряпочку»! «Хотя бы о народных артистах Жемчужном, Якулове! Ведь столько лет вместе!»