И они все думают, что дело поэзии только освещать. Люди, которые так думают, сами делаются писателями и ходят с фонарем, освещая жизнь. (Им, естественно, кажется, что свет нужнее там, где темно и беспорядочно.) Другие понимают, что дело в тепле, и они согревают искусственно то, что удобно согревается (то и другое делают часто и настоящие поэты там, где огонь не горит в них). Но настоящий поэт сам невольно и с состраданием горит и жжет других. И в этом все дело».
Примечание: Дарья Еремеева – писатель, ст. н. сотр. Государственного музея Л. Н. Толстого, автор книги «Граф Лев Толстой. Как шутил, кого любил, чем восхищался и что осуждал яснополянский гений» (БОСЛЕН, 2017).
Алексей Ушаков
Стихотворения
Алексей Иванович Ушаков родился в 1957 г., в Выборге, детство провел в Мурманске. От отца – выдающегося историка, профессора, героя Великой Отечественной войны Ивана Федоровича Ушакова – поэту передалась любовь к быту и нравам жителей русского Севера, к природе и истории этих мест. Алексей Ушаков учился в МГУ, на биологическом факультете, а с 1980 работал в Центральном государственном архиве литературы и искусства. С 1990-х гг. он прихожанин и чтец в храме Казанской иконы Божией Матери в Коломенском. Занимается также москвоведением, изучением московских некрополей, генеалогией. Печатался в журналах «Литературная учеба», «Знамя» и др. Это вторая публикация поэта в журнале «Плавучий мост».
Особенности написания автором некоторых слов в этой подборке обусловлены содержательно.
«Как и вся земля-младеница…»
Как и вся земля-младеница, Водяниста и смугла, Золотой лозой оденется До последнего угла, Так и ты, душа-невнятица, Из пелен в живое платьице, Что вовеки не истратится, Облачишься, весела.
Вместе с сирыми и нищимиВ долгом поприще земномБудешь править корневищами,И плодами, и вином.Всяк народ сидит по келиям,Ты же побежишь с веселиемПо горам и подземелиямНеустанным бегуном.
Прошумят, обезземелятсяСамовластные князья,А тебе, душа-умелица,Воспечалиться нельзя.Источась хвалами винными,Следуй теми же долинами,Где стопами журавлинымиНищий Царь ходил, слезя.
14. IV. 2012 г.
Наша западная граница, Как на лужице кромка льда, Серебрится, весь век дробится, Не покоится никогда
И искрится закатным златом,И не тает державы больВ водянистом, шероховатомНеусыпном сцепленье воль.
Хоть бы солнышко их пригрело,Занялся бы бегучий пар,Но не все еще побелело,И позор еще не пожар.
Изнемогают даже горы, Достоинство роняют с плеч И на реках чинят заторы, И горным водам на просторы С тех пор другой дорогой течь.
Так человек в предсмертном годеСлагает ношу, не скорбя,И всё меняется в народе;Неутолимое безводьеОн дарует после себя.
«Заяц петляет по жесткому снегу…»
Заяц петляет по жесткому снегу, Дюжина изб утопает в снегу. Вижу я Пинегу или Онегу? Или на терском лежу берегу?
Век-то который? – Груженые сани,Лодки долбленые грузнут во льду…Кто мы? – Поморы, чернцы, слобожане?Иль горожане в чужом городу?
В праведном сне не приснится худого.Что ж я как заяц кружу, семеня,По мiру, и отовсюду суровоРысьи глаза назирают меня?
20. I. 2018 г.
«И рыбе не уйти от долгих бредней…»
И рыбе не уйти от долгих бредней,И сердцу не укрыться от страстей,Когда оно, как пасынок последний,Безмолвствует среди родных детей.
С любым искусом, будь он стар ли, нов ли,Дряхлеет плоть, а воды велики,И государевы большие ловлиКипят в низовьях матушки-реки.
Кровь приливает к жабрам или фибрамДуши, и отзывается она,О месте злачном и о месте гибломСамим рожденьем предупреждена.