шорохом по водамчеловечьегозрения беремядереву темно
исчезать ли времясамое оно
в календарной сеткезаметать следысобирать по веткедерево с воды
«три на а июль чужая дача…»
три на а июль чужая дача
прежде чаще ничего не значапроще в год по весточке кому-тообгоняла б ласточка рыбачьявёсла бросив по теченью будтопрежде не знакомы кто мы где япроще только золото играязагребное посвети не грея
агния агата и аглая
«школьными расклёванное мелками…»
школьными расклёванное мелкамискажешь не имея зачем хранимкаждому за взломом сердечных камересть простор неискореним
море междусмертия степь-талассане осталось тайны о чём онаторными протравленными до мясаколеями рассечена
в обморочном бравшая травостоеза руку за горло кому кудакаждому в киот божество морскоене разлей-вода
«…а погоду к июлю…»
…а погоду к июлю —семистрельную пулю,колыбель на болтахсобери хоть какую —что-нибудь так и такрушится по ошибке,говорит – позвони,собирает пожитки,норовя – не свои…
«Ливни над колыбелью…»
Ливни над колыбелью,или венки —память волны – забвениюв обе руки:
вёсла – среда и пятница,память гребца —житница звёзд,невнятицав оба конца…
«лбом и ладонями…»
лбом и ладонямив золото знаменижизнь – чтобы поняли
меж поездами лив общей их барщинескрытые скорые
жизнь придержащиеВласти искомые
«Что-то движется ходко…»
Что-то движется ходко,рвёт с груди амулеты…
Случай – фокусник,тот, ктониоткуда букетывынимает для каждого,
проходящим не мимоотвечает: не важно,что это было…
«шум в сердце…»
шум в сердцесглаживайне остави крох
ангелы ли каждыйпраздновали вдохкрыльями сшивалиполые шары
сердце за шумамиобух тишины
«эхо выдоха…»
эхо выдохашаг назад
у курящих не по погодеблизкородственные глазакак бы нож по ножу проводитс черенка и до острияискр древесная колеяцвета сумаха и ореха
неизведанные краяв центре городав сердце эха
«не наш, а тоже думает: а ну…»
не наш, а тоже думает: а нукак дотяну, и мост через войнуво всю длину – ладонь по волосами страж моста не замечает самкак пешехода за руку берёти шум воды в ушах стоит, как мёдвсем поровну у сбитых кромок чашстоитне наш
«поиск мест без адреса…»
поиск мест без адресавыбор винпо карте кленового листазолото, бирюза, кармингеральдические цветаговорят не о том, чьи небеса
в небесахно об этом не говорятБог собирается как грозаиз промедлений, примет, утратулыбнуться накороткеповернуться на каблукекак на вокзале без вещей
кленовый лист у него в рукеговорит, подобралне знаючей
«Царь, к лицу поднёсший мышь…»
Царь, к лицу поднёсший мышь, —в рай глухонемыхпо наречиям домчишь,на гортанях ихзатянув небесный жгут,васильковый яд…
Странно —с чем к тебе идут,в чём тебя винят…
«Только предыстория – не потеря…»
Только предыстория – не потеря.
Только у слепого – звезда во лбу.
Через книги глядя,закладкам веря —нужно, не испытывая судьбу,знать, почём тепло её и прохладца,ледяного ливня вино-токайнужно заборматывать,и метаться,и найти покой…
и – не упрекай.
«хранимый вывих…»
хранимый вывихжизнь, казней перемол
где топоры ихвсе обухами – в пол
все ивы – оземьповинной головой
из лета – в осенькак из гостей – домой
На гулких торжищах земных…
Надежда Кондакова
Кондакова Надежда Васильевна – поэтесса, переводчица, драматург. Родилась в г. Оренбурге. Окончила два курса филологического факультета Саратовского гос. университета и Литературный институт им. А.М. Горького. Заведовала отделом поэзии журнала «Знамя» и журнала «Октябрь». Печатается как поэт с 1966 г., в центральных литературных журналах – с 1968 г.