Ловушка представляла собой клетку, внутри которой на штырь Пеймон прикрепил кусок «Российского» сыра, напоминающий много лет пролежавший в комоде пластилин. Штырь должен был приводить в действие пружину, захлопывающую дверь клетки. Что было делать с этой клеткой с рвущейся из неё крысой потом, после того, как клетка захлопнется, пользователям в инструкции к ловушке не объяснили. Добивать крысу чем-то через прутья клетки или нести её, беснующуюся и рвущуюся наружу, на помойку прямо в ней? А самые отчаянные крысоловы в наркотическом угаре наверняка готовы будут выбросить пойманную в ловушку крысу хоть с крыши девятиэтажного дома.
– Это я специально купил в строительном магазине. У меня ведь и так живёт крыса, только трезвенница. Шумит, сука, спать мне не даёт. А когда я на отходах, у меня сон чуткий. На неё эта ловушка впечатления не произвела: она оказалась гораздо умнее тех, кто эту ловушку сделал. Крысы ведь умные, блядь. Наш, значит, тем более не поведётся – он уже матёрый. Но пускай тут в углу постоит – узнаем его мнение, так сказать.
– Мне кажется, скорее создатели этой ловушки сами в неё попадутся, – засмеялась Лина, покачнувшись и задев молчавшую всё время Дашу.
– Ничего-ничего, – ответила Даша и отпила своё пиво.
– Как у тебя дела, Даша, что это ты всё молчишь? – обратился к девушке Пеймон.
– Да всё хорошо, музыку мне прикольно слушать под этим делом.
– А на учёбе как у тебя дела?
– Неплохо. Одногруппники – быдло, но есть парочка нормальных.
– Так зови их всех в следующий раз, быдло особенно, – рассмеялся Пеймон.
От порошка Лину вставило так, что она практически не умолкала, в голову «дало» также Паше, и вписка начала, что называется, раскручиваться. Даже скромная Даша раскраснелась и явно повеселела, но складывалось ощущение, что это стало результатом скорее третьей бутылки пива, поскольку порошок не оказывал на неё столь существенного воздействия.
– Кры-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ыс! – заливался Пеймон, стаскивая с него одеяло. – Давай я тебе колёс дам, полегчает.
– У нас Пеймон – лучший доктор на районе, – прокомментировал Паша. – Хотел бы лечиться у такого, Орочи?
– А то, от всех болезней!
Крыса не отпускала одеяло, вгрызаясь в него, и Пеймон тянул на себя одеяло вместе с крысой. При этом крыса упиралась когтями в матрас.
– Да оставь его. Я думаю, ему уже лучше, – попросила Даша.
И действительно, вид крысы стал как-то посвежее, она отпустила одеяло и принялась выписывать круги по кровати, словно стремясь пожрать свой жёсткий короткий хвост.
– Смотри, как танцует, – заметил Орочимару.
– Я так же могу. Оп! – Паша стал танцевать под электронную музыку.
Чуть позже со своими неловкими движениями, включающими катание по полу, к нему присоединился Орочи.
Пеймон принёс откуда-то с кухни белую рифлёную таблеточку и дал сжевать её крысе.
– Сейчас вообще разъёб будет!
– А мне? – обиженно сказала Лина.
– Ладно, возьми в тумбочке на кухне, но не больше двух.
Лина радостно убежала на кухню.
Крыса спрыгнула с кровати, выбежала в центр зала и стала исполнять совсем причудливый танец вокруг оброненной кем-то красной зажигалки.
– Тише, Паш, не зашиби её. Давай посмотрим.
Паша и Орочимару отошли в сторону, и все, включая вернувшуюся с кухни Лину, стали наблюдать за причудливыми движениями крысы, которые напоминали часть какого-то языческого ритуала. Подбегая к зажигалке спереди, крыса била хвостом в пол сначала вправо, потом влево; затем крыса возвращалась на исходную точку, перемещалась по часовой стрелке на девяносто градусов, вновь подбегала к зажигалке, вновь била хвостом об пол два раза и возвращалась назад. Затем крыса перемещалась ещё на девяносто градусов, и всё повторялось. Крыса кружила вокруг этой зажигалки по часовой стрелке не переставая, неуклонно соблюдая заданный алгоритм.
– Ишь, как её глючит! – сказал Орочи.
– Лучше крыса ШУЕ, чем крыса АУЕ*! – заметил Пеймон.
– Ладно, пускай развлекается, – сказал Паша. – Вы в курсе, что мы с Дашей выяснили, что у нас сигарет нет?
– Да ладно, а «Ричмонд» мой? Скурили весь? – спросил Пеймон.
– Боюсь, что скури-и-и-или, – протянула Лина, облокачиваясь ему на плечо.
– Ладно, я схожу до магаза. – Пеймон, прихватив банковскую карточку, стал открывать дверь в подъезд в одной майке, тапках и спортивных штанах.
– Ты куда в таком виде? – спросила Лина.
– Мне похуй, я пойду так, мне жарко.
– В каком смысле «так»? – повысила голос Лина. – Вот увидишь: либо простудишься, либо заберут тебя.
– Мужчина знает свой путь! У меня здоровье железное! – отрезал Пеймон. – А впрочем, через окно быстрее будет.