– Тогда почему так упорно цепляешься за старые кандалы? – перебил Гаррет. – Не говори мне о времени, проблема не в нём. А в том, что ты ненавидишь себя. Считаешь виновной в грехах Ангаарха только из-за того, что вы одной крови.
– Он использовал мою магию...
– Разве ты могла что-то изменить? Только наложить на себя руки, но для Ангаарха ты всего–лишь одна из многих. Он бы просто заменил тебя.
Крыть было нечем. Доводы закончились, и чтобы я ни говорила, Гаррет всё равно чувствовал скрытое в душе. То, что я хотела утаить. Он потихоньку вытаскивал это на поверхность.
– Сола, я понимаю, что тебе больно и страшно. Я знаю, через что ты прошла. Но не позволяй прошлому превратить эти шрамы в цепи, иначе никогда не сбежишь от Ангаарха, – Гаррет вновь подался ко мне, подхватив выбившуюся прядь и мягко заправил за ухо.
Простой, невинный жест, но от него по телу растеклось приятное тепло. Воспоминания из снов оказались сильнее страха чужих прикосновений.
– Я больше не хочу убегать, – призналась. – Хочу стать сильнее…
– Ты не сможешь этого сделать, если продолжишь уничтожать себя изнутри. И сейчас ты ненавидишь не сами шрамы, а то, что не смогла за них отомстить. Они – напоминание о твоей слабости. Но если не примешь их как часть себя и своего прошлого, то увязнешь в этой трясине навечно.
– А ты… твои шрамы? – я протянула руку, робко касаясь его груди.
Я помнила все его отменены, но в отличие от моих, они не казались уродливыми.
– Я отомстил за каждый. И не стыжусь их. Они – моя история, напоминание о том, за что я сражался и побеждал.
– Значит и мне нужно побеждать, – вздохнула, обхватив себя за плечи.
От этого разговора мне стало чуть легче, хотя любви к себе пока не прибавилось. Будет сложно переступить через прошлое…
– Как тебе Эйса? – Гаррет неожиданно сменил тему и я снова растерялась.
– Она… очень добрая и благородная. Хорошо относится ко мне и Лисёнку…
– Она достойна любви?
– Что?
– Я спросил, как, по-твоему, она достойна быть любимой и счастливой?
– Конечно! Эйса замечательная…
– Но у неё протезы вместо ног, – ошарашил Гаррет.
Я умолкла, уставившись на него, словно видела впервые. Только сейчас начала понимать…
– Если рассуждать, как ты, она может рассчитывать только на уважение других воинов, но не достойна любви мужчины. Не может стать матерью…
– Я не говорила…
– Но думала так о себе.
– Да, – не стала спорить. – Но я…
– Что ты? Плохая? Недостойная?
– Глупая, – вздохнула и неловко улыбнулась. – Ты прав, я всё понимаю, но принять других проще, чем себя.
– У Эйсы есть муж, который её обожает, – продолжил Гаррет, – и для него она самая прекрасная женщина в мире. У Ядхи в шрамах вся спина и ноги. Кэйгар собирал её буквально из осколков, как сломанную куклу. Но он скорее умрёт, чем откажется от своего Зеркала.
– Зеркала? – встрепенулась.
– Ядвига – единственная, кто делает его по–настоящему счастливым. Дополняет его, уравновешивает, чувствует его сквозь все щиты.
– Как ты меня?
– Да, – улыбнулся Гаррет, – ты спрашивала, что я искал и хотел увидеть в своём Зеркале? Свет, Сола. Я искал свет, который сможет пробиться даже сквозь Тьму Мёртвого мира и заставит улыбнуться саму Смерть. И я нашёл его в тебе одной.
Он вновь коснулся моих волос, бережно скользя по прядям. Словно отгоняя дурные мысли и сомнения. Мне не хотелось отстраняться, рядом с Гарретом я забывала о страхе и пережитой боли.
– Если в ком и есть свет, то в тебе, – ответила смущенно. – Много, очень много света и огня, – добавила, всматриваясь в его янтарные глаза. Они напоминали солнце.
Гаррет рассмеялся. Мне нравился его смех – будоражащий, теплый. Он казался осязаемым. Я буквально чувствовала его кожей, словно прикосновения нежнейшего бархата.
– Я буду счастлив стать твоим солнцем, Сола. Моего света хватит, чтобы разогнать тьму, поселившуюся в твоей душе. Только позволь мне любить тебя.
От этих слов в груди защемило. Я чувствовала его искренность и нежность. Знала, что он сдержит обещание, но…
– Я не хочу лишь принимать любовь, – покачала головой. – Лучше научи меня дарить её.
На миг испугалась, что он поймёт неверно, но как сказать иначе – не знала.
Для меня пока всё было сложно. Я понимала только поступки, и забота сводилась для меня до уровня инстинктов: защитить, отогреть, накормить. На это моих эмоций и знаний вполне хватало, но к чему–то большему душа оказалась не готова.
– Давай прогуляемся? – неожиданно предложил Гаррет. – Подари мне немного своего времени, – попросил он, заметив моё замешательство.