Ощущения были странными. Передо мной открывалась Колыбель вечности. Место, где берет начало само время и возникает всё живое. А мы так запросто сидели на краю мира и болтали. Даже не о вечном, а о себе.
Мы просто говорили, наслаждаясь близостью друг друга, и я внезапно поняла, что мне впервые так спокойно и хорошо.
Ласковое море… Гаррет и вправду стал им для меня. Его слова и касания словно волны смывали с души горький пепел прошлого.
Мне хотелось раствориться в нём и улыбаться просто так, без причины, потому что на сердце стало тепло и светло.
– Расскажи ещё о Зеркалах, – попросила, вновь робко касаясь его руки.
Было непривычно, я словно бросала вызов собственному прошлому. Сама искала его прикосновений. Но Гаррет прав, нельзя, чтобы страх стал моей цепью.
Я должна освободиться, и даже этот крохотный шаг вперёд лучше постоянных сомнений.
– О чём ты хочешь узнать, Сола? – он накрыл мои пальцы своими, мягко сжимая.
Мне нравились ощущения, которые дарила его близость. Я чувствовала себя в безопасности. Знала, что он защитит меня даже от самой себя. Разгонит кошмары хриплым смехом, найдёт нужные слова… И от одного его взгляда в Зеркале моей души вспыхнет янтарное пламя, растекаясь вокруг россыпью солнечных зайчиков.
Моё солнце, моё море и ночь, наполненная треском костра и перезвоном гитарных струн…
Возможно, когда-нибудь я наберусь смелости и смогу воплотить в реальность те волшебные сны. Станцевать для него так, как делала это в прошлом…
Кхм… я кашлянула, смутившись собственных мыслей. Пока об этом точно думать рановато.
– Скажи, а Забытая Богиня тоже стала зеркалом Амадиса? – спросила, меняя тему.
– Да. Эльвиенна была первой смертной, сумевшей выдержать магию истинной Тени. В Бездне её до сих пор почитают, как величайшую из Богинь.
Я удивлённо вскинула брови.
– Когда Эльвиенна подарила Амадису своё сердце, она захотела разделить этот миг со всей Бездной, а заодно извиниться перед Тенями за то, что забирает их повелителя в Верхний мир, – пояснил Гаррет. – Поэтому бросила в Колыбель осколок своей души, наполненный магией Живого огня. Он до сих пор хранится здесь и оберегает Зеркала Теней от их губительной магии.
– Погоди, ты хочешь сказать, что я могу находиться рядом с тобой только благодаря магии Эльвиенны? – опешила.
– Не совсем. Её Дар помогает Зеркалам быстрее привыкнуть к магии Бездны и Тени теперь не должны отказываться от Силы и бессмертия, а могут разделить их со своей избранницей.
– Вот оно что…
– У Амадиса не было такой возможности, его магия оказалась слишком разрушительной. Эльвиенна с трудом выдерживала её и медленно сгорала от его любви, – в голосе Гаррета на миг проскользнула застарелая грусть.
Словно он вспомнил наше прошлое, когда не мог приблизиться ко мне из-за своей Силы.
– Отец пытался спасти её от себя, но… матушка оказалась на редкость упрямой, – он тепло улыбнулся, – сказала, что лучше проживет короткую, но счастливую жизнь здесь, чем проведет вечность в одиночестве.
– Но Амадис решил иначе, – закончила за него.
– Чем древнее Тень, тем она могущественнее. Отец видел, как рождаются и умирают миры, он умел то, что не снилось многим Богам. Но единственное, чего он не мог постичь, были чувства простых смертных. Хрупкие, вспыхивающие словно комета и сжигающие душу дотла. Они манили его, но оставались недосягаемыми. Только встретив Эльвиенну, он сумел постичь их и понял истинную цену времени, жизни и смерти.
– Мне казалось, что Боги бессмертны… – задумчиво протянула, наблюдая, как в Колыбели времени вспыхивают и гаснут золотые искры. Они походили на падающие звёзды или осколки новых миров…
– Нет, просто живут намного дольше простых смертных. Только Тени владеют секретом Истинного бессмертия. Но из-за своей Силы, Амадис не мог разделить вечность с Эльвиеной будучи Тенью, поэтому оставил Бездну и ушёл вместе с ней в Верхний мир.
– Но ты… или Страж…
– Я могу подарить тебе вечность, но тогда мы оба окажемся навсегда привязаны к Бездне, – ответил Гаррет. – Эта магия действует только здесь.
– А если я захочу вернуться в Верхний мир?
– Я уйду за тобой. Мне не нужна вечность в одиночестве и жизнь без тебя, Сола, – прошептал он, наклонившись ближе и бережно обхватив ладонями моё лицо.
На миг показалось, что он вот-вот поцелует меня. Я не была готова к этому, но боялась оттолкнуть Гаррета и застыла в ожидании. Тело напряглось как струна, только ничего не произошло… Он лишь опустил голову чуть ниже, и наши лбы соприкоснулись.
Мы замерли в молчании. Отстраняться не хотелось, этот жест не нарушил моих границ, и всё же позволил подпустить генерала чуть ближе.