Вспомнился наш недавний разговор про Богиню–покровительницу Сапфирового края…
– Ты говорил, что Альена тоже Великая душа. И я…
– Альена и Скара – половинки одной души, – ошарашил Гаррет. – Но Сольвингард не был готов принять такого сильного мага, его рождение могло пошатнуть Равновесие и привести к краху мира. Поэтому Ткачи разделили душу на две части, наделив в равной мере Силой, а также светлыми и тёмными стремлениями. Но магические близнецы не могут жить в гармонии, чем сильнее один тянется к свету, тем быстрее второй погружается во мрак.
– И Скарлет стала абсолютным воплощение Тьмы…
– А Альена – Богиней–защитницей Сапфирового края, – Гаррет тепло улыбнулся и моё сердце невольно ёкнуло.
Я не имела права ревновать его к Альене, но невольно завидовала, что у них есть прошлое и дорогие сердцу воспоминания.
А я… не могу даже ничего спросить, не рискуя лишиться тех крох, что имею.
– Выходит, Альена пришла из другого мира? А Скарлет…
– Родилась и жила в Сольвингарде, – ответил Гаррет, – поэтому она намертво срослась с этим миром. Она – чума и плесень, пожирающая его изнутри. И в том, что много лет назад ей удалось спастись, завладев твоим телом, был виноват один Ткач.
Последнее слово он выплюнул словно ругательство.
– Я никогда не позволю Лоране стать такой… – в ужасе прошептала. – Для Прядильщиков чужие жизни…
– Ничто, – эхом отозвался Гаррет, и пляшущее вокруг нас пламя, наконец, стихло. – Но всё же не стоит судить всех по нескольким сумасшедшим. Тот Ткач нарушил многие правила и понёс заслуженное наказание. Но я хорошо знаю Прях и других Прядильщиков. Для Сольвингарда их магия действительно важна…
– Я не хочу быть пешкой, которой не задумываясь пожертвуют ради великой победы, – отрезала.
Тварь, рискнувшая помочь Скарлет, должна за всё ответить!
– Хороший настрой. Но для этого тебе придётся стать очень сильной, – усмехнулся Гаррет. – Настолько, чтобы с тобой считались даже Боги.
– Ты, кажется, обещал научить меня, – улыбнулась, подаваясь вперёд. – Или, уже передумал?
В янтарных глазах вспыхнуло закатное пламя. И до меня с запозданием дошло, как двусмысленно всё выглядело со стороны.
– Но вначале рана… – стушевалась, хватаясь за очередной флакон.
– Сола, ты уже полила её всем, чем только можно, – Гаррет неожиданно рассмеялся.
Его смех, хриплый и низкий, скользнул по коже бархатными касаниями. Дразня, провоцируя, разгоняя волну сладких мурашек и пробуждая в груди будоражащее пламя.
Ну да… Судя по пустым флаконам, я уже всё сделала. Только, как и когда обработала раны не помнила…
Эти воспоминания плавали в тумане, зато я наизусть выучила шрамы Гаррета и его татуировки. Они отпечатались в подсознании, вросли в память, переплетаясь с треском костра и перезвоном гитарных струн.
Теперь не сомневалась, что запретные сны станут ещё живее и реальней… И куда от них сбежать, чтобы не сойти с ума?
– Совсем забыла про повязку, – тихонько отозвалась, потянувшись к бинтам.
– Не стоит, рана уже затянулась, – генерал перехватил мою руку, и я невольно вздрогнула.
По телу будто прошёл магический разряд. Сотни крохотных молний разлетелись по коже, покалывая и разгоняя приятное тепло.
– Если хочешь стать сильнее, вначале придётся стать смелее, – Гаррет неожиданно коснулся моего лица, мягко обводя пальцами линию скул и спускаясь ниже. А затем обхватил подбородок, вынуждая вновь посмотреть ему в глаза.
– Я смелая, – ответила, всматриваясь в янтарное марево.
Генерал откровенно провоцировал. Только я не собиралась заходить дальше. Боялась, что когда он увидит мои уродливые шрамы, желание в его глазах сменится отвращением.
Нет… Пусть эта близость останется лишь в его воспоминаниях и моих снах.
– Расскажи про тренировки, – попросила, отступая на шаг.
На этот раз Гаррет не пытался остановить меня. Он чувствовал мои эмоции лучше меня самой. Поэтому не заходил далеко и не переступал черту.
– И мы не закрыли тему с Рубиновым мессиром, – напомнила. – Он знает о моей Силе и хотел увидеть Воительницу. Но ты сказал, что он не должен был приходить…
Гаррет поморщился…
– Он не имел права касаться тебя, применять магию и проверять.
– Проверять? – насторожилась.
– Шайгар не верит в Пророчество и настаивает на открытой войне.
– Штаб располагает подобными ресурсами? – удивилась.
– Нет. Прямая атака – самоубийство в чистом виде.
– Тогда на что рассчитывает Шайгар?
Чужое имя перекатывалось на языке словно металлический шар.