Смерть матери выжгла мою душу. Оставив только желание отомстить и спасти сестру.
– Лорана… – мой голос дрогнул.
Скарлет уже ушла и сейчас в коридоре оставались только мы и стража.
С трудом отогнав пронзительные воспоминания, я направилась в комнату. Уложила сестру на постель. Закрыла двери на замок и растянула сеть сигнальных плетений. Только после этого произнесла тихонько:
– Мы одни, можешь говорить, – прошептала, обнимая её и целуя в лоб.
Горячий, как при лихорадке. Плохо… Видимо, нас и впрямь ждёт новое пророчество.
– У меня случилось видение, – едва слышно ответила сестра.
– Уже? Тебе поэтому вызвали лекаря? – насторожилась.
– Нет, приступ был очень коротким, я смогла скрыть его, – Лорана уселась на кровати, поджав ноги под себя. Она напоминала беззащитного котёнка.
Десять лет. Совсем кроха. Но в этом возрасте фениксы обретали крылья, и я впервые легла на алтарь, отдавая Ангаарху свою магию.
Лорану от этой участи спасла болезнь, отсрочившая инициацию. Но если не сбежим, в ночь Расколотого огня она погибнет от рук Скарлет.
Наложница хотела замести следы. Я наблюдала за ней с помощью призрачной тропы и знала, что она стремительно теряет Силу. Её древний дух разрушал новое тело, и прекрасная белая кожа покрывалась гниющими язвами.
Скарлет умирала, заживо превращаясь в мумию. Ей срочно нужно новое тело, а найти сильного мага, способного выдержать подобную душу, очень сложно. Зато магия фениксов могла отсрочить неизбежное.
Змея несколько лет тайно тянула из Лораны Силу, мешая лечению и пробуждению крыльев. Мы знали об этом, но ничего не предпринимали.
Плетения Скарлет не причиняли сестре боли, зато постоянная потеря магии позволяла отсрочить инициацию и выгадать время. Мы долго готовились к побегу и сейчас либо обретём свободу, либо… погибнем.
– Лорана, а зачем Скарлет приходила к тебе? – спросила. – И почему привела с собой лекаря?
– Я испугалась грозы и сказала служанке позвать тебя, – смущённо пояснила сестра. – Но пришёл лекарь и Скара.
– Понятно. Эта дрянь подкупила слуг.
В другое время я бы встревожилась и попыталась сменить горничную, но теперь это не имело значения.
– Что сказал лекарь?
– Всё тоже, – голос сестрёнки дрогнул, – он не может вылечить меня. Я больше никогда не смогу видеть…
– Тш–ш–ш… – обняла её, нежно погладив по волосам.
Они были огненно–рыжими и играли на свету золотыми искрами будто настоящее солнышко.
– Всё будет хорошо, лисёнок, – прошептала, целуя курчавую макушку. – Мы выберемся. И я найду способ вернуть тебе зрение.
Сестра ослепла три года назад по вине Скарлет.
После того злосчастного видения, в котором она предсказала смерть Ангаарха, его наложница не смирилась с мягким приговором. Эта проклятая змея подстроила пожар в храме Расколотого пламени и заперла Лорану в молельне.
Огонь для фениксов – родная стихия, но лишь когда с нами крылья. Лорана тогда была слишком маленькой и ещё не испытала радости полёта, а я едва оправилась после кровавого ритуала отца.
Я безумно рисковала, когда сломя голову ринулась сквозь пламя в рушащийся храм. У меня почти не осталось магии, но я сумела использовать жизненную Силу, чтобы телепортировать Лорану за пределы храма.
Увы, её успели ослепить искры священного огня, а я тогда едва не погибла.
Мне не хватило энергии открыть портал и для себя. Но в миг, когда уже мысленно попрощалась с жизнью, из ниоткуда появился мужчина с белыми волосами и пронзительными янтарными глазами.
Гаррет Шаграхат…
В тот день я не знала, кто он. Никто не знал. Его имя ещё не прогремело и королевство не охватил пожар мятежа.
Он вынес меня из рассыпающегося пеплом храма, а затем исчез. Появился вновь спустя время, уже как генерал повстанцев. С тех пор меня начали преследовать эти странные сны…
– Лорана, ты упоминала о видении? – напомнила, вырвавшись из плена воспоминаний.
Время поджимало, но я не рисковала собираться и использовать магию, пока Скарлет не уползёт на достаточное расстояние. С этой кобры станется вернуться и ворваться в самый неподходящий момент.
– Я снова видела того мужчину, – прошептала сестра, – Гаррета. Он стоял посреди горы мёртвых чудовищ и с его клинка стекала мерцающая кровь. Его тоже ранило, но он не замечал боли и кого–то искал. Словно только это имело значение. Найти кого–то… Очень важного…
Голос Лораны дрогнул и в затянутых чернильной пеленой глазах вспыхнули алые искры. Предвестник нового пророчества.