Душа дракона давно превратилась в пепелище. Смерть пары уничтожила его, но потеря всадницы, ставшей единственным спасением и подарившей ему надежду отомстить, окончательно сломила Дэгу.
Не осталось никого, кто мог бы разделить с ним скорбь…
– Мирель… Она тоже кого–то потеряла? – догадалась.
– Истинного и двоих детей, – встрепенулась Эйса. – Это вы из рёва поняли?
– Да.
Я снова прислушалась. Боль дракона становилась всё ярче. Теперь ощущала её, как собственную. Она звенела в моём сердце гулким эхом.
Долгие годы и я была пленницей Ангаарха. Из-за него потеряла мать и едва не лишилась сестры.
Он ломал меня, медленно уничтожал, подвергая пыткам и отрезая крылья. Забирая магию и угрожая, что если не стану давать ему больше Силы, Лорана окажется на алтаре ещё до того, как придёт время её первого полёта.
Мне удалось выжить и сбежать. Я смогла спасти сестру из этого кошмара. Но сейчас боль и горечь воспоминаний сплелись в тугой узел, звеня в унисон с рычанием дракона.
Только страха больше не было.
Я слишком хорошо понимала Дэгу… И так же хотела отомстить, убить Ангаарха, но пока мне не хватало силы.
– Мы с тобой похожи, – мысленно прошептала, цепляясь за отголоски чужой тоски.
Не знала, слышит ли он меня. Эйса говорила, что нужно подойти ближе. Желательно так, чтобы дракон увидел меня первым. Но заходить сейчас через центральный вход сродни самоубийству.
– Ты хочешь отомстить и умереть, – продолжила, жестом попросив Гаррета подождать. – Я понимаю твою боль, но здесь нет твоих врагов…
Дракон снова зарычал, закрываясь от меня и оглушая волной недоверия.
Безумие затягивало его в свои сети, но тот факт, что Дэга слышал мои мысли, дарил нам обоим шанс!
– Из-за Ангаарха ты потерял пару, ребёнка и даже всадницу, – продолжила, чувствуя как ярость Дэги разгорается всё сильнее, выжигая дотла удерживающие его плетения. – Я потеряла мать, крылья и целое королевство. У меня осталась только месть и… маленькая сестра. Слепая. Практически беспомощная, – добавила, закрыв глаза и представив Лисёнка.
Память сама подкинула картину, когда мы украдкой выбрались в сад, ловя отблески далёкого рассвета.
Лорана, затаив дыхание, наблюдала, как золотистые лучи пробиваются сквозь сумрачную дымку купола. А я едва сдерживала слёзы и молилась, чтобы однажды нам удалось сбежать и увидеть настоящее солнце.
– Я пришла без оружия. У меня нет магии, её забрал Ангаарх. Он мой мучитель и… мой отец.
От дикого рёва заложило уши и лестница задрожала. Ненависть дракона стала практически осязаемой. Меня вышибло из транса, и теперь нас связывала лишь тонкая, едва осязаемая паутинка эмоций.
Гаррет тут же вскинул руку, рисуя руну призыва цепей…
– Нет! – воскликнула, хватая его за кисть. – Ещё немного… – прошептала, вновь закрывая глаза.
Я знала, что делала, хотя и ходила по лезвию клинка…
До боли прикусила губу, призвала самые мучительные воспоминания.
Ритуал Расколотого пламени, во время которого Ангаарх пытал меня, причиняя немыслимую боль и выжимая магию до последней капли. А после безжалостно отрезал крылья.
Горло сдавило петлёй. Фантомная боль захлестнула с головой, затягивая в свой омут и ледяную тьму.
– Смерть не станет для тебя освобождением. Не облегчит душу. Не принесёт забытье, – мысленно прошептала, – ты всё равно вернёшься, чтобы отомстить. Станешь призраком, собственной тенью. Будешь скитаться каждую ночь вдоль берегов Оникса, ловя в свои сети тварей Ангаарха. Но это не вернёт тебе семью и не подарит этим землям мир.
Замолчав, прислушалась к эмоциям Дэги. Ярость, ещё недавно оглушавшая меня, и едва не сбившая с ног своей мощной волной, начала стихать.
Пока не рисковала подходить ближе, но подождав ещё немного, продолжила.
– Есть и другой вариант. Ты можешь убить меня. Испепелить, сожрать, в конце концов, и стать таким же монстром как те, против кого ты сражался все эти годы. Мы уйдём вместе. Искалеченные, изломанные, неотомщённые. За тобой не останется никого. После тебя не останется ничего. Штаб, который принял тебя, как друга и соратника, возненавидит тебя. И даже светлая память о Мирель будет отравлена в их сердцах твоим безумием.
Дракон снова зарычал, но в этот раз в его рёве была лишь бесконечная боль и тоска.
– Я тоже не оставлю после себя ничего. Мы с сестрой сбежали лишь сегодня, но… ты ведь и сам это знаешь, верно? – с горечью прошептала. – Я хочу вернуть Лоране зрение. Чтобы она вновь увидела этот мир… Но пока не могу ничего сделать. Мне жаль, но сегодня вы спасли не Воительницу, а лишь Ученицу.