Тишина… Над ангаром повисла тишина. Хрупкая, хрустальная, звенящая.
Больше сказать было нечего.
Я не хотела ничего обещать. Не хотела рассыпаться в бесполезных сожалениях.
Здесь нет благополучных. Нет обычных и счастливых. Все здесь прошли сквозь Бездну и тьму. Потеряли многое, а может и… всё, кроме жизни и права на месть.
У всех нас не было ничего… Только смутная надежда да эта тишина, что звенела, грозясь разбиться на осколки. Она могла принести на своих крыльях как спасение, так и погибель.
Нужно всё же что-то сказать, но придумать ничего не успела. Меня вновь окатило чужой, пронзительной тоской, а затем мир утонул в ослепительном сиянии.
Оно растекалось вокруг расплавленным золотом, вспыхивая и над головой, и под ногами. Я не сразу поняла, что вижу чужие воспоминания…
Океан…
Я видела его глазами Дэги. Бескрайний Сапфировый океан и… настоящее солнце!
Невозможное. Совершенное. Слепящее своей огненной красотой. Я смотрела на него, не в силах отвести взгляд. До боли и рези в глазах. До слёз, стекающих по щекам обжигающими ручьями.
Смотрела, жадно ловя каждый миг, и чувствуя, как вместе с золотыми лучами впитываю чужую горечь и тоску.
– Мне жаль, что ты потерял это небо, – прошептала.
– Мне жаль, что у тебя не было его никогда, – в мыслях неожиданно раздался мужской голос.
Низкий и грубый, словно припорошенный пеплом. Он оставил в душе едкий шлейф, и звучал неестественно глухо. Бесцветно. Словно из жизни его обладателя ушли все эмоции и краски.
– Терять счастье больно, но ещё страшнее никогда его не знать, – продолжила. – Ты был свободным. Ты был любимым и любил. Сражался за то, что считал правильным и оберегал свою землю и родных…
– Я проиграл, – перебил меня Дэга. – Потерял всё, ради чего стоит жить.
– Но ты хотя бы жил! – воскликнула. – Нас с сестрой лишили и этого. Я никогда не видела мир за океаном. Я не знаю, как живут за пределами проклятого купола. Этот мир существовал для нас лишь в воспоминаниях Рода. Но и это исчезло со смертью матери.
– Я не хочу спорить о том, чьи раны глубже, – отрезал дракон.
– Наши судьбы ужасны каждая по–своему, – согласилась. – Но я начала этот разговор не для того, чтобы сравнивать и осуждать. Я хочу помочь. И… прошу помочь мне.
– Чего ты хочешь?
– Ты сказал, что не осталось ради кого жить, но в Северном крыле есть та, кто вот–вот повторит твою участь и потеряет истинного, – попыталась зайти с другой стороны. – Муж Тайки оказался в ловушке…
– Я знаю, но не могу помочь, – перебил меня Дэга. – Мне нет хода на нижние ярусы. Мы с Мирель уже пытались.
Его ярость сошла на нет, как и безумие. Теперь слышалась лишь бесконечная усталость. Но подходить ближе я пока не рисковала.
– Генерал сказал, что моя магия может помочь, – продолжила. – Я готова рискнуть.
– Зачем тебе это? Ты не знаешь меня, не знала Даррела…
– Зато я знаю, что благодаря вам мы с сестрой живы и сумели сбежать, – перебила. – Но дело не только в чувстве долга. Я хочу стать сильнее, хочу, чтобы в небе вспыхнула звезда Воительницы и Великое пророчество осуществилось.
– При чём здесь я?
– У меня нет крыльев, я не могу летать. С тобой у меня больше шансов выжить, – призналась. – А для тебя – это шанс отомстить и увидеть, как однажды рухнет Алая цитадель и купол над Пустошью осыпется на головы чудовищ искрящимися осколками.
– Ты настолько в себе уверена? – зло отозвался дракон.
– Я уверена лишь в одном. Умирать сейчас бессмысленно. Ты выжил, Боги дали тебе шанс отомстить или хотя бы вернуть долг тем, кто в своё время вызволил тебя из плена.
Дэга не ответил. А я, прислушавшись к его эмоциям, шагнула на следующую ступеньку. Осторожно, толкая вперёд Гаррета, которого до сих пор держала за руку.
Его близость обнадёживала. Без него я бы не вела себя так смело, и вряд ли дерзнула бы повторить всё дракону, останься мы в ангаре один на один.
Но сейчас пора подойти ближе.
Генерал подхватил меня под локоть, помогая подняться. Открывать глаза не рисковала, и до сих пор балансировала на грани реальности и транса. Боялась случайно разорвать мысленную связь с драконом.
– Я не уверена в своих силах, и мне очень страшно, – призналась, когда молчание стало невыносимым. – Не за себя. За сестру и за тех, кто отправится на нижние ярусы вместе со мной. Я боюсь, что подведу всех и погублю. Но если отступлю, у Даррела не останется ни единого шанса спастись, а Лорана никогда не вернёт зрение.