Закинув ногу на ногу, Тан Сянь сплюнул на пол куриное ребрышко.
– К тому же, насколько я знаю, даже самый сложный отпечаток голоса можно полностью восстановить за неделю. Хотя он и обработал его на компьютере и добавил искусственные помехи, для полиции это загадка только на короткое время. Но преступник совершенно не дорожит этим преимуществом и тратит время попусту, разве это не странно? Как будто больше всего он боится, что его не поймают.
Эти слова огорошили Чэнь Муяна, и он словно прозрел, взглянув на себя со стороны. Хотя у него был кое-какой опыт расследования преступлений, сейчас он настолько сфокусировался на личности Фан У, что совершенно забыл о базовых принципах уголовного розыска.
В любом деле о похищении преступник обычно не дает родственникам жертвы ни малейшей передышки и всеми способами давит и требует как можно скорее собрать деньги и передать ему выкуп. Трудность как раз и заключается в том, что все происходит быстро, раз-два, и готово. Таким образом, преступник не только снижает риск потерять контроль над заложником, но и заставляет семью жертвы и даже полицию утратить хладнокровие и рассудительность и в спешке наделать ошибок. А в этом деле подозреваемый ведет себя ровно наоборот.
– Во-вторых, почему преступник отправил родителям личные вещи Лян Юйчэня почтой, но так и не разрешил им услышать голос сына? – продолжал рассуждать Тан Сянь, подперев рукой щеку. – В принципе, нет ничего сложного в том, чтобы дать семье поговорить с заложником, наоборот, это мастерский ход, как втянуть их в свою игру. Немало случаев, когда родственники сохраняли хладнокровие, пытаясь перехитрить преступника, но, стоит им услышать крик о помощи родного человека, – защитный психологический барьер моментально рушится. Да и полиция не осмелится рисковать, понимая, что козырь в руках похитителя. Если сложить два этих момента, мы понимаем, что мотив преступника в этом деле – вовсе не деньги!
– Не деньги… – повторил Чэнь Муян и вновь погрузился в размышления.
– Верно! Плюс, наши подозрения в отношении Фан У сразу обретают смысл, – четко произнес Тан Сянь и повысил голос, чтобы сделать акцент на своих словах. – Твой профессор Фан – известный в Китае специалист в области уголовного права, разве профессор топового университета будет похищать студента ради двухсот пятидесяти тысяч? Если он и правда причастен к этому делу, неужели им движет жажда денег?
– Я думал… – начал было Чэнь Муян, но остановился. – Я помню профессора Фана как человека уравновешенного и искреннего, который всегда действует по правилам. Что бы ни случилось, он не пошел бы на преступление, тем более из-за денег!
– Следовательно, узнать правду важнее, чем выяснить личность преступника! Если его мотив не деньги, но…
– Нет! – в глазах Чэнь Муяна загорелась чрезвычайная уверенность. – Никакой мотив не заставил бы его идти на преступление, это абсолютно точно!
– Даже учитывая факты, которые ты знаешь, ты все равно твердо в этом уверен? – прежний балагур исчез, и Тан Сянь заговорил с необычной серьезностью.
Чэнь Муян промолчал, осознав, как нелепо выглядит эта его позиция по сравнению с тем, что он сам говорил совсем недавно.
– Я не могу жить с этими подозрениями, они выводят меня из себя. Я хочу как можно скорее обелить профессора Фана! Но, конечно, если мои догадки окажутся правдой, его судьбу будет решать справедливый закон!
К Тан Сяню вернулся прежний задор, он хлопнул в ладоши, озорно улыбаясь, и с преувеличенным восхищением в голосе сказал:
– В дело вступает борец за справедливость, виват!
Чэнь Муян не обратил внимания на язвительное замечание приятеля и спустя некоторое время сказал:
– Знаешь, почему я решил пойти работать в полицию?
– М-м-м, – буркнул Тан Сянь и, не обращая никакого внимания на Чэнь Муяна, накинулся на еду на столе.
– Когда родители по своим связям нашли мне место в местной администрации, – вероятно, под влиянием алкоголя на Чэнь Муяна нахлынули воспоминания, и он говорил, обращаясь будто к самому себе, – я отказался и вместо этого устроился рядовым в полицейский участок.
– Понимаю, – покачал головой Тан Сянь. – Что такая вольная птица, как ты, целый день будет делать в кабинете, штаны протирать?
– Ну да! – Чэнь Муян хлопнул Тан Сяня по плечу, будто говоря: кто меня поймет, как не ты! Но из-за количества выпитого не рассчитал силу, и Тан Сянь, который к тому же еще жевал кусок мяса, зашелся кашлем.
– Но причина не только в этом, я стал полицейским, чтобы делать все, что от меня зависит, для восстановления справедливости! Когда я еще работал в участке, однажды во время патруля наткнулся на грабителей. Их было трое, в руках – стальные трубы и ножи. Я не был при исполнении, и табельного оружия с собой не было. Я громко закричал и сунул руку за пояс, притворяясь, что достаю пистолет. Преступники замерли на мгновение, но не испугались и бросились на меня. Окружили и пошли в наступление. Хотя у меня были все основания их задержать, но их было трое, вооруженные и разъяренные, против одного. Я понял, что добром дело не кончится. Началась драка, я не успевал увернуться от ударов, одежда порвалась в нескольких местах, но у меня ни на мгновение не возникла мысль, чтобы сдаться, я думал только о том, чтобы их схватить. Тут один их них подкрался сзади и мертвой хваткой скрутил меня, а остальные двое двинулись на меня с ножами наготове. Я сопротивлялся изо всех сил, но все было бесполезно, и мысленно я уже прощался с жизнью…