На этих словах Чэнь Муян сжал кулаки, будто вновь перенесся в тот момент, и сердце сковал страх.
– Эй больно, больно же!
Лицо Тан Сяня вновь исказила гримаса, потому что руки Чэнь Муяна все еще лежали на его плечах, и этим движением он чуть было не раздавил ему кости.
Чэнь Муян торопливо опустил руки и извинился:
– Ой! Прости…
– И что потом? – тихо спросил Тан Сянь, словно его тоже прижали к стенке разбойники.
– Как раз в этот момент ночную тишину прорезал пистолетный выстрел. Оказалось, дежурные полицейские проходили мимо, моментально сориентировались в ситуации и сделали предупредительный выстрел в воздух. Звук выстрела напугал преступников до смерти, они побросали оружие и сдались, их арестовали на месте.
– Так-так, – прищелкнул языком Тан Сянь, – а ты, оказывается, безрассудный храбрец!
Чэнь Муян засмеялся.
– Ага. Но потом я много думал и понял, что, повторись такая ситуация, я все равно без колебаний брошусь вперед!
– Перестань ходить вокруг да около. Хочешь сказать, если Фан У действительно причастен к похищению, ты арестуешь его и передашь суду?
– Это же основной принцип работы полиции? Я не могу допустить, чтобы на моих глазах совершалось преступление. Нести справедливость – наш священный долг. Ради справедливости я готов пожертвовать жизнью, что уж говорить про арест подозреваемого в похищении, против которого есть неопровержимые доказательства?
Тан Сянь поднял бокал и покрутил его перед глазами. Ему в голову пришла еще одна любопытная мысль об этом расследовании, которую он хотел было озвучить, но передумал и вместо этого со вздохом сказал:
– А, ладно уж. Завтра передача выкупа, возможно, завтра все и выяснится. И справедливость, о которой ты талдычишь, быстро восстановится.
Услышав слово «завтра», Чэнь Муян невольно плотно сжал губы, чувствуя, как его слегка качает от алкоголя в крови. Конечно, он, будучи криминальным полицейским, хотел, чтобы преступника как можно скорее поймали, но не мог избавиться от нехорошего предчувствия, что Фан У как-то причастен к похищению. Эти противоречивые чувства переворачивали все с ног на голову: если бы не уважение к профессору Фану, он бы не был настолько уверен в его невиновности; но если бы он так хорошо его не знал, то вообще не нашел бы этих зацепок. Поскольку он уже не состоит в следственной группе, завтра поимкой преступника займутся его коллеги. Все складывается как нельзя лучше.
Точно, это дело, в котором ему запретили участвовать…
– Честно говоря, я напрасно переживаю, потому что в дальнейшем расследовании я не участвую.
– Как это? Опять дерзил начальнику?
Чэнь Муян горько усмехнулся и не ответил. Взял со стола наполовину полный бокал пива и залпом выпил, поморщившись. Кажется, у этой новой бутылки, которую они только что открыли, какой-то едкий вкус. Он глянул на компанию мужчин за соседним столиком, которые ели мясо на гриле: они тоже матерились и кричали, что хозяин – гнусный обманщик.
Вот какая штука жизнь!
В этот момент хозяин ресторанчика поставил на стол полное блюдо с жареными свиными почками, которые шипели в масле с громким «пш-ш-ш!». Аромат разнесся по всему помещению и словно успокоил напряженные до предела нервы двух приятелей. В хмельном мозгу Чэнь Муяна все затуманилось, пережитое за последние два дня уплыло куда-то вдаль. Тан Сянь напротив него уже напевал под нос какую-то известную фортепианную мелодию, положив голову на стол. Чэнь Муян вдруг осознал, что сам вечно по глупости ищет проблем на свою голову. Лучше перестать размышлять и выпить еще вместе с Тан Сянем. О том, что произойдет завтра, он подумает завтра, а сегодня ему нужно только напиться в стельку.
Вторя шуму на улице, приятели опрокидывали один стакан за другим, говорили тосты и смеялись. Секрет мужской радости довольно прост.