– Да уж, на основании этого нечего и думать о том, чтобы доказать, виновен или нет Лян Го в преступлении двадцатипятилетней давности, – с горькой улыбкой прошептал Чэнь Муян. – Думаю, именно поэтому профессор Фан и выбрал этот путь!
Еще одна ночь почти без сна.
Налитые кровью глаза Лян Го были прикованы к докладу о результатах экспертизы, который утром прислали из полиции.
– Сожалеем, но сравнение ДНК подтвердило, что кровь на пятне действительно принадлежит Лян Юйчэню, – осторожно протягивая ему бумагу, полицейский с виноватым видом отвел взгляд. – Но есть и хорошая новость: по результатам экспертизы по типу следов крови, это не брызги, а значит, вероятность получения Лян Юйчэнем тяжелого ранения крайне низкая…
Не дожидаясь, пока полицейский закончит фразу, Лян Го скомкал листы с докладом, с силой утрамбовал в шарик и кинул в мусорное ведро. Полицейский в недоумении широко раскрыл глаза.
Лян Го повернул голову и посмотрел в сторону спальни: жена, проплакавшая вчера все глаза, наконец рухнула на кровать и заснула. Лучше всего дня нее сейчас – ничего не знать.
Расплата.
Когда на его глазах женщина с дочерью на руках выбросилась из окна, по молодости и наивности он ничего не понимал. После того как это произошло, он как безумный побежал домой и только там осознал, что в кармане брюк что-то лежит. Сунул руку – это были те самые наручные часы, лежавшие на журнальном столике. В полном ужасе он глядел на это вещественное свидетельство несчастья, будто часы обвиняли его в совершенном преступлении.
Часы он схватил и положил в карман машинально, не задумываясь. Он хотел как можно скорее выкинуть их куда-нибудь, но испугался, что их найдут, и уж тем более не решался продать. В детективных сериалах самая мелкая, размером с зернышко, зацепка всегда шаг за шагом наводит гениальных сыщиков на след. Опасаясь, что правда всплывет наружу, он не придумал ничего лучше, кроме как спрятать часы дома.
Он боялся читать газеты, боялся узнавать что-то, даже выходить из дома было страшно, а ощущать на себе лучи солнечного света было сродни пытке. Дрожа всем телом, он выключил свет, задернул шторы и, свернувшись в клубок, сидел в самом темном углу комнаты. И несмотря на все это, чувствовал, как холодные, словно лед, наручники защелкиваются на его запястьях.
В таком состоянии, сам не свой, он прожил больше месяца. Постепенно ему удалось успокоиться, и он решился выйти на улицу. Солнце шпарило так сильно, что он словно расплавился. Он оглянулся по сторонам: ехали машины, пешеходы торопились кто куда – в мире все было по-прежнему. Он выжил, его никто не схватил, и никто не кричал: «Это он! Держите его!»
Он больше не промышлял кражами, а вместо этого пошел в армию. То, что для других было высочайшей гордостью и честью: защищать Родину на поле боя с оружием в руках, – для него стало возможностью возместить убытки обществу. Однажды на занятии по огневой подготовке пуля просвистела в миллиметре от его уха и пробила стену позади него. Он до сих пор не знал, кто это сделал. Он решил, что это божественное предупреждение: если он не раскается и не изменится, в следующий раз пуля не пролетит мимо.
После увольнения в запас Лян Го устроился в государственный банк, где работал кассиром-операционистом. Эту монотонную и до крайности однообразную работу он считал величайшей милостью и ничего больше не хотел, кроме как вот так заурядно провести остаток жизни.
Он твердо решил провести черту между настоящим и прошлым и стать новым человеком.
Начав работать в банке, он встретил свою будущую жену Сунь Лань, они влюбились друг в друга с первого взгляда и совсем скоро поженились. Лян Го благодарил небо, которое подарило ему новый шанс стать человеком. Он добросовестно работал, всю зарплату отдавал жене и изо всех сил заботился о семье и доме. Шло время, и он вышел из тени своего прошлого.
Вскоре Сунь Лань родила сына. Глядя на жену, обнимающую малыша, Лян Го, не помнящий себя от счастья, вдруг ощутил, как по спине пробежал холодок, будто эта картина вернула его в какой-то момент в прошлом… Но воспоминание стало таким расплывчатым, что иногда ему казалось, что в тот день вовсе ничего не произошло, и все это лишь плод его воображения.
Жизнь продолжала идти своим чередом, с появлением ребенка Лян Го стал работать еще больше, и под двойной нагрузкой на работе и дома он спрятал мысли о том дне в самый дальний уголок мозга. Он хотел быть опорой своей семье и, приложив немало усилий, получил повышение до менеджера по работе с клиентами. Хотя он и не занимал должность в штате и большую часть времени был на побегушках и сопровождал начальство на встречах и приемах, но для человека, получившего только начальное образование, это уже была большая победа. Сын рос и становился таким же упорным, как и он: зная, как много отец для него делает, Лян Юйчэнь приложил все усилия, чтобы поступить в лучший в городе университет.