– Я не понимаю, о чем вы. У полиции, разумеется, есть право подозревать кого бы то ни было, также существует система процессуальных норм. Как поступить – его дело.
– Стыдно признаться, но для начала я должен извиниться перед вами от его имени. Потому что вчера наш парень самовольно вломился сюда к вам – без ордера на обыск и без разрешения хозяина жилья. Простите великодушно.
– Почти девять часов, у вас осталось три минуты.
– Никаких улик он не нашел, – Тан Сянь кинул на Фан У проницательный взгляд и добавил: – Но сомнения Чэнь Муяна были вам только на руку, чтобы потянуть время. Потому что, дорогой профессор, вы давным-давно все решили!
Фан У внезапно ощутил, как спина покрывается холодным потом, и внимательно посмотрел на Тан Сяня. Весельчак весельчаком, но отчего кажется, что эти заспанные глаза видят человека насквозь, словно рентгеновские лучи?
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – впервые в холодном взгляде Фан У промелькнула нерешительность, – говорят, совсем скоро будет восстановлен отпечаток голоса, если все это совершил я – зачем мне тянуть время?
– Месть или прощение – выбор действительно сложный для человека, который верит в закон как в бога, – Тан Сянь посмотрел Фан У прямо в лицо и поймал его взгляд. – И еще более трудный – для того, кто работает в правоохранительных органах. Но все это не важно, вы все-таки сделали выбор. Не правда ли?
Фан У напрягся, словно тетива перед выстрелом.
– Знаете, я одно время думал, что вы страдаете расстройством множественной личности, вы уж меня извините. Все-таки очень противоречивые у вас точки зрения, и методы крайне любопытные, любого с ума сведут, – на этих словах Тан Сянь не удержался и рассмеялся, качая головой.
К тому же все эти «доказательства» ничего не стоят. Даже если полиция вызовет вас на допрос, предъявить вам ровным счетом нечего. В конце концов все, что вам нужно, – заявить, что ничего не знаете о содержании бесед Лян Го с его врачом в психологической клинике, и твердо стоять на своем. Плюс к этому, учитывая ваш авторитет, никто в полиции не захочет делать вас главным подозреваемым. А это и есть ваша цель. Заставить нас мучиться сомнениями, размышляя над прорехами в плане, которые лежат на поверхности, но не дают увидеть ваши истинные методы.
Тан Сянь говорил размеренно, не торопясь, но казалось, что за каждым теплым словом прячутся острые клыки.
– Да, методы… Которые позволили вам принять окончательное решение о мести!
Фан У из последних сил сохранял невозмутимость, но сердце билось все быстрее и быстрее.
– Чэнь Муян дал мне мало зацепок. Благоговение перед великим учителем затуманило его разум и лишило способности логически мыслить. Он только и твердил на все лады, как вы увлечены преподаванием, про ваш характер, привычки и тому подобное. Даже несколько раз рассказал про то, как вы играете в баскетбол! – с некоторой досадой в голосе сказал Тан Сянь, но следующие его слова прозвучали так звонко, что эхом разнеслись по всей комнате. – Вот этот пустяк и раскрыл мне глаза на правду, на ваши истинные методы!
Неожиданно их взгляды встретились. Фан У, сам не зная почему, вдруг почувствовал, что стоящий перед ним молодой человек захватил инициативу, словно они на баскетбольном поле, Тан Сянь играет за команду, ведущую мяч, и прямо сейчас готовится к броску из-под кольца.
– Умышленное убийство Лян Го – это преступление. От этого никуда не уйти, это порочный круг, в который попадаешь, как ни пытайся поменять логику размышлений. Для обычного человека это парадокс без единого решения, – Тан Сянь сделал паузу, – но вы, мой дорогой профессор, слишком хорошо разбираетесь в праве. Даже я не мог такого предположить, но вы выкрутились!
– Хотите сказать, что я могу убить человека, не совершая преступления?
– В мире не существует идеального преступления. Уж падение скольких гениев преступного мира я наблюдал, они считали себя великими интеллектуалами, а закон все равно их наказал, – Тан Сянь вновь бросил на Фан У испытующий взгляд. – Прием, которым вы воспользовались, дорогой профессор, и в самом деле позволяет не совершать преступление в подлинном значении этого слова. Вы искусно вырвались из этого «порочного круга».
Лицо Фан У потемнело, он бессознательно старался не смотреть в глаза Тан Сяня.
– В нашей сфере говорят, что, если долго изучать право, можно утратить человечность и превратиться в робота, который решает все проблемы только с помощью логики… Теперь я понимаю, что это не шутка, потому что вы – как раз такой человек, вы на все готовы пойти, только чтобы не нарушить логический баланс, – по лицу Тан Сяня невозможно было понять, что он думает. – Каким бы безжалостным ни было решение и какую бы цену ни пришлось заплатить.