Сегодняшняя лекция была последней в семестре, и по университету пошел слух, что Фан У, оказывается, пришел на работу в костюме – беспрецедентное событие для человека, обычно одевавшегося кое-как, и новость сразу стала всеобщей сенсацией. Прошло всего двадцать минут после того, как Фан У зашел на территорию кампуса, а об этом уже знали все, и студенты набились в аудиторию, где и так яблоку негде было упасть.
В самом последнем ряду, втиснувшись в ряды учащихся, внимательно слушал лекцию незваный гость.
Смотря на трибуну, Чэнь Муян, казалось, слышал мольбу, сквозившую в каждой фразе Фан У, ощущал скрытую в каждом его слове безысходность. «Безысходность» – это слово отражало и его, Чэнь Муяна, состояние в этот момент. Он ничего не желал так сильно, кроме как стоять вот так, зажатым среди тысячи студентов, и слушать лекции, но знал, что сегодняшняя пара – последняя.
Фан У заговорил о красной черте в праве, и его слова задели Чэнь Муяна за живое. Даже зная историю мести Фан У, Чэнь Муян верил, что тот по крайней мере не опустится до убийства невинной жертвы и потому не переставал уговаривать учителя одуматься, пока не поздно, и сдаться властям. Но, услышав новости сегодняшнего утра, он почувствовал, что падает в бездну. Какую бы ненависть ни питал Фан У к Лян Го, Лян Юйчэнь ведь ни в чем не виноват. Похищение, закончившееся смертью заложника, – пусть доказательств недостаточно, он просто обязан остановить этого человека.
И все-таки Чэнь Муян чего-то ждал. Торжественная, словно храм, аудитория, толпы студентов, знакомая до боли фигура за кафедрой – окружающее пространство создало незримый экран, который невозможно разбить, за которым исчезали понятия «справедливость» и «зло» и который надежно защищал то, что осталось от достоинства Фан У. Чэнь Муян прекрасно понимал, что это их последняя встреча, сувенир на память об учителе и ученике, и прямо сейчас он собственными руками разрушит эту зону комфорта.
Фан У продолжал лекцию, ведя за собой мысли студентов. Он то и дело вытягивал вперед правую руку, плавно раскачивая ей в такт словам. Рубашка была ему велика на размер, и манжет сиротливо болтался, когда он поднимал руку. Кольцо на безымянном пальце спокойно сияло холодным блеском в свете ламп.
Чэнь Муян дернул левым плечом и рукой пошарил за поясом: там были спрятаны наручники. Холод металла давних товарищей, с кем вместе он много лет вел расследования, пронзил его до костей. Совсем скоро прозвенит звонок, он из ученика превратится в полицейского и защелкнет наручники на окровавленных запястьях. А человек за кафедрой уже никогда не будет тем Фан У, каким он был восемь лет назад.
Лекция подходила к концу.
– Право – это общественная наука. Обусловленная обстоятельствами исторического развития, она отражает полноту и глубину знаний человека о мире и его ценностные ориентиры. Поэтому, если вы хотите познать многообразие человеческой жизни, – изучайте право; хотите понять, по каким правилам живет общество, – изучайте право; хотите проникнуть в тайны человеческой души и разобраться, что есть добро, а что зло, – изучайте право.
Напоследок я хочу принести вам свои извинения. Содержание сегодняшней лекции – лишь краткое резюме моих личных взглядов, ничего подобного не будет в государственном юридическом экзамене. Те из вас, кто хотел с помощью этого курса повысить свой средний балл, будут разочарованы. Тем не менее я от всей души надеюсь, что никто из присутствующих здесь не считает юридический экзамен высшей целью в жизни. В конце концов, экзамен – всего лишь однократное событие в вашей жизни, и только право само по себе – цель, ради которой стоит жить.
На этом последнее занятие в этом семестре подошло к концу. Спасибо! Все свободны!
Дзи-и-и-нь!
Ровно на этих словах прозвенел звонок, Фан У поклонился бурно аплодировавшим ему студентам, выпрямился и с высоко поднятой головой зашагал к выходу.
Вот и все… Простите, профессор.
Фан У вышел из аудитории, Чэнь Муян, окруженный толпой, шагал следом. В голове у него было пусто за исключением одной-единственной мысли, которая подгоняла его и велела закончить начатое.
В коридоре было не протолкнуться, но ничего не могло помешать ему арестовать Фан У. Чэнь Муян одну за другой преодолевал «линии обороны» из людей, от Фан У его отделяли всего десять с лишним шагов, и он еще раз дотронулся до спрятанных за поясом наручников.
Вдруг ему на плечи легла пара крепких рук, отчего ему стало резко не по себе. Незнакомые руки были настолько сильными, что Чэнь Муян содрогнулся всем телом и внезапно понял, что его собственные руки лишены возможности двигаться.