Чэнь Муян открыл глаза, но остался неподвижно стоять на месте, будто его огрели палкой. На траве и на земле отчетливо виднелись следы от шин, в воздухе висел тяжелый запах горелой резины. Со всех сторон собрались любопытные студенты.
Чэнь Муян еще какое-то время в нерешительности стоял посреди окружившей его толпы, потом вытащил мобильник и набрал номер полицейского, который дежурил сегодня в доме Лянов.
– Алло! А, это ты! – молодой дежурный на том конце провода, услышав голос Чэнь Муяна, торопливо прикрыл трубку рукой и озабоченно спросил: – Приятель, ты там чего творишь? Не слышал, что ли, срочное сообщение утром? Капитан Лу…
– Неважно, скажи, вы ведете наблюдение за Лян Го?
– А? Чего?
– Вы ведете наблюдение за Лян Го? Говори же! – заорал на бегу Чэнь Муян, и его крик смешался со свистом ветра.
– Ну да, ведем, ведем! Что случилось?
– Долго объяснять, главное – обеспечьте безопасность Лян Го! С этой минуты ни на секунду нельзя оставлять его одного!
– Чего? Что значит «обеспечить безопасность Лян Го»? – согнувшись в углу гостиной, словно кот, полицейский понизил голос. – В управлении сообщили, что заложник погиб, и сейчас основная задача – выследить и арестовать преступника, почти все коллеги уже уехали из дома Лянов, и я тоже скоро…
– Нет! – проревел Чэнь Муян. – Все остальное неважно, обещай, что будешь охранять Лян Го! Не спускай с него глаз, слышишь, и не уходи, кто бы ни пришел тебя сменить! Понял?
– Понял-понял, не горячись, я понял! Прослежу, успокойся! Куда он денется, не маленький же!
– Вот и отлично! Я скоро буду, пока я не приду – глаз с него не спускай!
– Ладно, но… Алло? Алло?
Связь прервалась, молодой полицейский озадаченно смотрел на телефон.
Похититель, скорее всего, давно уже дал деру. Что может угрожать безопасности Лян Го? И что вообще задумал Чэнь Муян?
Эти мысли заставили его резко поднять голову и поискать глазами Лян Го. Тот растянулся на диване, стоявшем в центре гостиной, растопырив руки-ноги в разные стороны, не обращая внимания, как выглядит со стороны. Зажмурившись, он размышлял о чем-то, что медленно сводило его с ума.
При виде Лян Го на диване у молодого дежурного сжалось сердце: отец, наверное, молится о том, чтобы сын остался жив и невредим. Вдруг его пронзила какая-то мысль, он торопливо тряхнул головой, стараясь прогнать пессимизм и сохранить трезвость ума.
Что-то не так, какое-то странное чувство… Похититель… Лян Юйчэнь…
Лян Го…
В голове раздался раскат грома, он в испуге поднялся на ноги, учащенно дыша.
А Сунь Лань? Где Сунь Лань?
В это время в одном из торговых центров по пожарной лестнице поднималась, держась за перила, женщина средних лет, ненакрашенная и непричесанная, с упорством преодолевая одну ступеньку за другой.
Это была Сунь Лань.
Изможденное лицо, посеревшая кожа – пережитые мучения совершенно лишили ее сил. Но былая подавленность исчезла, и в ее глазах горел яркий огонек надежды. Испытания, выпавшие на ее долю в последние дни, сказались на ее походке, ставшей нетвердой, все тело дрожало, будто каждый лестничный пролет требовал от нее неимоверных усилий. Но она упорно шла и шла вверх, опираясь на перила, словно лестница вела ее к счастью.
Поднявшись на шестой этаж, Сунь Лань, следуя указаниям похитителя, рывком открыла дверь в коридоре. Железная створка медленно распахнулась, подняв клубы пыли, пылинки медленно закружились в воздухе. Она зажала рукой рот и нос и, чуть покачнувшись от усталости, решительно шагнула вперед – в темноту и неизвестность.
Ее единственной надеждой было сообщение, отправленное с мобильного телефона сына.
Если хотите увидеть Лян Юйчэня, ровно в 11 будьте на складе шестого этажа торгового центра «Шимэй». Вход только через черный ход и пожарную лестницу. Обратитесь в полицию или за вами будет замечена слежка – потеряете свой последний шанс!
Несмотря на непреклонный тон и размытую информацию, это лаконичное послание стало для Сунь Лань спасительной соломинкой. Улучив минутку, когда полицейские не обращали на нее внимания, она, в чем была, тихонько вылезла в окно в туалете, сама не зная, откуда взялись силы и храбрость. Она уже не верила полиции и ненавидела полицейских даже больше, чем похитителя. Если бы они не вмешались, преступник получил бы деньги, и сын давным-давно был бы спасен. Но больше всего в тот момент она ненавидела саму себя – за то, что решила тогда заявить в полицию.