На их фоне Чэнь Муян, напротив, посерьезнел.
С Лян Юйчэнем случилась беда, ничего хорошего не ждет и Сунь Лань, однако Лян Го, главный объект мести Фан У, находится под наблюдением полиции. Если Фан У рассчитывает подчинить себе Лян Го, угрожая жизни близких ему людей, этот план вряд ли ждет успех. Пусть Лян Го сейчас как будто ускользнул от полицейских, но на самом деле его незаметно охраняют, и как же Фан У сможет добиться своего? Наоборот, у него было множество возможностей поквитаться с Лян Го, даже убить его, зачем же Фан У придумал такую сложную схему, почему все делает словно шиворот-навыворот?
Существует только одно объяснение.
С самого начала Чэнь Муян, привыкший доверять первому впечатлению, решил, что Фан У ни за что не переступит «красную черту» закона. Даже выяснив правду, верил, что объект мести – Лян Го, а жизни Лян Юйчэня ничего не угрожает, потому все время говорил намеками, надеясь развеять поселившуюся в душе его учителя ненависть. Ведь если заложник останется жив и здоров, а Фан У добровольно сдастся полиции, плюс вскроются обстоятельства прошлого дела, точно можно будет добиться условного осуждения.
Такая надежда Чэнь Муяна основывалась на том, что, совершив умышленное убийство Лян Го, Фан У сам себе выроет яму, а, оказавшись в ловушке, сдаться представляется наилучшим выбором. Но в то же время, когда Чэнь Муян узнал правду о произошедшем двадцать пять лет назад, он лишился душевного равновесия и даже стал эгоистично мечтать, что сможет найти доказательства вины Лян Го в смерти жены и дочери Фан У до того, как полиция получит результаты отпечатка голоса. Пусть ничего бы не изменилось, и Фан У все равно бы арестовали, это дало бы надежду на справедливое решение суда. Он всю ночь крутил в голове такие планы и почти не спал, но все же чувствовал – что-то не клеится, только никак не мог понять, что именно.
Только сегодня на него снизошло озарение, все неизвестные в этом уравнении встали на свои места, и он понял, что все дело в одной странности: похититель ни разу не дал родителям поговорить с Лян Юйчэнем по телефону. У сотни вопросов, что мучили его с самого начала, есть только одно логическое объяснение: в тот самый день, когда его похитили, этот парень навсегда лишился возможности говорить.
Первый раз похититель позвонил в час ночи 18 числа, отсюда следует, что, как ни прискорбно, уже 17 числа заложник был безжалостно убит. Фан У решил не оставлять в своем плане ни малейшего изъяна и лишил семью Лян Юйчэня и возможности что-то исправить, и надежды. Он первым делом избавился от свидетеля, а потом уже стал медленно мучить Лян Го. Значит, цель состояла вовсе не в том, чтобы убить самого Лян Го, преступный план был изначально направлен против его близких. Он отрезал конечности ни в чем неповинной жертве, только чтобы при жизни отправить Лян Го в ад! Фан У не решился просто-напросто убить Лян Юйчэня и Сунь Лань только потому, что в случае умышленного убийства у полиции непременно возникли бы сомнения относительно мотивов преступления, кто-то обязательно пошел бы по тому же пути расследования, что и Чэнь Муян, и рано или поздно выяснилось бы, что Лян Го убил жену и дочь Фан У, и это сделало бы его главным подозреваемым. Поэтому Фан У потратил столько времени и сил на «отвлекающий маневр», разыграл целый спектакль: похищение, требование выкупа и гибель заложника из-за того, что родители не заплатили преступнику. Ведь как только Лян Юйчэня признают погибшим в результате провалившейся операции по освобождению заложника, полиция ни за что не станет глубоко копать в поисках истинных мотивов похитителя.
Кто бы мог подумать, что в душе Фан У окажется таким коварным и на все пойдет, чтобы скрыть свой мотив. Но самое страшное – он втянул в эту игру ни в чем не повинных женщину и ребенка, этот способ отмщения граничит с помешательством. Ненависть застилала его глаза, и Фан У больше не был любимым студентами «народным учителем» – он превратился в хладнокровного убийцу и бесчеловечного сумасшедшего.
Командир и вся четвертая подгруппа преследовали автомобиль Лян Го.
– Капитан Лу! Мы сели ему на «хвост». Насколько отсюда видно, Лян Го в машине один и все еще разговаривает по телефону, – отчитывался командир подгруппы, сидя на пассажирском сиденье.
– Отлично, не теряйте его из виду, но Лян Го ни в коем случае не должен вас обнаружить! Мы тоже скоро приедем к горе Вансиншань. Как будут новости – сообщайте!
– Вас понял, капитан Лу!
Только он положил трубку, как его резко отбросило назад и с силой вдавило в сиденье.
– Объект неожиданно ускорился на последних секундах зеленого светофора, может, хочет оторваться от нас! – извиняющимся тоном объяснил водитель, полицейский в очках, боковым зрением увидев, как его шефа, не ожидавшего такого поворота, пригвоздило к спинке кресла.