Глава 5. Девица-Лыбедь
Скалистый остров с возвышающимися над ним белокаменными стенами и маковками церквей уже показался на горизонте. Настя зачарованно смотрела на золочёные купола, червлёные крыши крепостных башен, развевающиеся на ветру языки флагов. Город казался нереальным, похожим на искусно украшенный пряник, на фата-моргану, возникшую от столкновения холодных и горячих потоков воздуха и морских испарений.
Надвигающаяся с запада туча мрачной тенью следовала за беглецами. Девица-Лыбедь изо всех сил устремилась к острову, но тяжёлая ноша на спине сковывала движения. Настя чувствовала, как напряжены мышцы сказочной царевны, видела, как она вытягивает шею, стараясь придать ускорение телу.
— Лыбедь, тебе нужно отдохнуть, – проговорила девушка, ощущая себя виноватой. – Давай я просто поплыву рядом. Я неплохо плаваю.
— Нет, – отозвалась та, – не до отдыха нынче. Чую приближение беды. Да и море слишком неспокойно. Потонешь ещё. Головой за тебя отвечаю. На вот, лучше косу держи.
Девица вручила Насте своё боевое оружие.
— А что будет, если Кощей меня заберёт? – девушка решилась задать давно мучивший её вопрос.
— Этого тебе лучше пока не знать, – невесело усмехнулась Лыбедь.
— Значит, будет очень плохо, – обречённо подытожила студентка. – И видимо, не только мне.
Шквалистый порыв ветра заставил девушку приникнуть к спине Лыбеди. Она ощутила щекой солёную влагу, окутавшую мягкие перья защитницы.
— То, не знаю, что, ты здесь? – прошептала Настя, погладив перекинутую через плечо сумочку.
— Здесь, – откликнулось То.
— Мне страшно, – пожаловалась она.
— Мне тоже страшно, – эхом отозвалось невидимое существо. Набежавшая волна захлестнула беглецов с головой, лишив возможности продолжать разговор. Вторая ударила так сильно, что Настя не удержалась и соскользнула со спины Девицы-Лыбеди. Тяжёлая коса потянула её на дно. В застёгнутой на молнию сумочке билось То, не знаю, что. Широко раскрытыми глазами Настя смотрела на круговерть поднявшихся со дна мелких частичек. Резкий рывок вытянул её наверх, и она увидела лицо царевны.
— Выпусти То и плывите к берегу. Кощей близко. Спасайтесь. И постарайся не утонуть! – произнесла Девица, забирая из рук девушки оружие. Глаза Лыбеди светились отчаянной решимостью.
Высокие волны подхватывали лёгкое тело, толкали его вперёд, к острову, сбивали с курса, грозя рано или поздно разбить о высокие скалы. Настя пыталась держаться на поверхности, но всё-таки наглоталась воды. Она совершенно выбилась из сил, но то и дело оборачивалась, чтобы разглядеть происходящее за своей спиной. Между тем небо совершенно потемнело, и многочисленные молнии пылающими стрелами посыпались в воду. По телу пробежали колючие мурашки, мокрые волосы встали на голове дыбом, глаза ослепли от вспышек. «Я умираю», – подумала Настя и погрузилась в темноту.
***
Он хотел бы вычеркнуть из памяти столетия, проведённые в унизительной роли обычного человека, забыть позорное поражение у Калинового моста, предательство самых верных соратников. Проклятое светлое воинство с принципами, идеалами и глупым человеколюбием вызывало у него приступ ярости и тошноты. Жажда мести и безраздельной власти овладела его существом. Он вновь почувствовал запах крови и тлена, испепеляющий жар Реки Смородины, разделяющей царства Яви и Нави.
Книга, которую он искал и пытался заполучить долгие годы, теперь была у него! Оставалось лишь вернуть ключ, глупую девчонку, сумевшую вырваться из логова Лиха Одноглазого. Лихо! Кощей ухмыльнулся. Прежнее Лихо никуда не годилось. Нужно было новое, современное. На границе миров образовалась брешь. Но на этот счёт у Бессмертного имелся замечательный план.
Кощей направил свой взор туда, где среди разбушевавшихся волн белела яркая светящаяся точка. А Савельева не такая уж и дура, раз нашла себе такую покровительницу. Девица-Лыбедь! Антропоморф пернатый! Его извечная соперница. Мало ей быть царевной. Возомнила себя воином! Тогда, на Суде, она была одной из тех, кто настаивал на переломе священной Иглы. Но он не так слаб, как она думает. Теперь у него есть Книга, а значит, и сила двух миров.
Бессмертный вынул из ножен меч-кладинец и направил огнедышащего коня вниз. Из-под копыт скакуна посыпались молнии. Лыбедь, увидев над собой широкие крылья, сотканные из беспросветной чёрной мглы, и горящий взгляд предводителя мёртвых, приготовилась к битве. В то же время со стены белокаменного города в океан бросился человек. Не долетев до воды он обратился в овода. Жадные волны потянулись к крошечной букашке, но та взмыла вверх и, преодолевая сопротивление ветра, ринулась в сторону грядущего сражения.
Царевна с ловкостью уворачивалась от копыт адского жеребца, отражала удары Кощея. Боевая коса в её руках исполняла страшный танец смерти. Несколько раз Девица ранила противника , но раны его тут же затягивались.
— Бессмертного решила убить?! – хохотал он, и небо отвечало ему громовыми раскатами. Кладинец рубил воду рядом с Лыбедью. Вдруг она поднырнула и возникла вновь уже позади соперника, размахнулась, подсекла ноги чёрного коня, и он заржал, забился, рассыпая по воде искры, рухнул в бездну, растаял мутным пятном.
Кощей покатился кубарем, и без того крючковатый нос его заострился, превратился в железный клюв, вместо ног стали когтистые лапы, вместо рук – крылья. Лыбедь выронила косу, зашипела, забила крыльями по воде, заклекотала по-птичьи и стала лебедем, кинулась прочь, к заветному острову. Кинулся на неё коршун, догнал, стал клевать. Тут и овод подоспел. Кружил, юлил, коршуну глаза застил, ужалил в правое око. Закричал Кощей, но не отступился – пуще прежнего набросился на обратившуюся в лебедя Девицу. Упала раненая царевна с высоты в волны, а коршун вновь Кощеем стал, поднял с воды меч-кладинец да обрубил Лыбеди крылья белые, а затем отсёк и головушку. Схватил подлый голову девичью за косы русые, поднял вверх и издал победный клич. Издалека, с западных берегов моря-океана, донёсся ответный рёв мёртвых полков.
Рыдал маленький овод, видя, как умирает его суженая. Он и сам уже жить не хотел, но долг был превыше личного горя. Где-то у каменных утёсов безымянного острова гибла другая женщина, от судьбы которой зависело будущее Яви и Нави.