— Ага, сейчас... — произнёс Егор и достал телефон.
Набрав номер Диёра, они начали ждать. Гудки были долгими и непрекращающимися. Они шли друг за другом, словно осуждённые, и заканчиваться не собирались. Но вдруг из телефона раздался женский голос. Он был таким же странным, как у обитательницы квартиры № 51, только телефонные помехи усилились, от чего стало непонятно, что именно она отвечала. Егор трижды произнёс фразу: «Можно ли поговорить с Диёром» — на которую получал в ответ лишь странные звуки, пока в конце разговора голос вдруг резко и внятно не произнес:
— Здесь таких нет!
После этого связь прервалась.
Все трое переглянулось. Чувствовалось, что хоть лица их были искажены улыбками, но они были ошарашены, если не испуганы. Их глаза отражали непонимание их сознаний. И эмоции Егора были видны ярче, чем у любого другого.
— И что за чертовщина только что произошла?
— Может, эта женщина отобрала у Диёра телефон? — предположил Костя.
— Отобрала у Диёра телефон? Даже нам это не под силу бывает, — с серьёзным взглядом ответил Ярик.
— А вдруг она ворвалась в их квартиру и уже порезала Диёра на салат?
Лицо Ярика опять искривилось в демоническом смешке.
— Диёра? На салат? Такую садистку смог бы найти только его сосед!
— Так он, наверняка, и впустил эту женщину в подъезд. А она ещё и соседей зарезала.
— То есть нам всем голоса из телефона и домофона показались похожими? — решил уточнить Костя.
Своей фразой он вызвал неприятную паузу с быстро испарившимся смехом. Лишь шуршание веток, отдалённо напоминавшее тихий смех сотен тварей, разрушало звенящую тишину.
— Может, ты ошибся номером? — спросил Костя и достал свой телефон, чтобы свериться. — Да нет, всё верно. Давайте, я ему что ли в телеграме позвоню... Не отвечает...
Пока Костя пытался дозвониться до Диёра, Ярик ещё раз окинул взглядом окна первого этажа. Квартира соседа-алкаша всё также не подавала признаков жизни. Зато в окне кухни 51 квартиры появилась фигура с ножом, которая будто бы принялась за приготовление ужина. Ярик попытался всмотреться в очертания этого неизвестного субъекта, но не смог выделить ничего кроме большой копны кучерявых волос.
— Ярик, давай зайдём в подъезд? И там прямо в квартиру уж и позвоним. А, Ярик? — спросил неожиданно Егор.
— В подъезд? Это можно. Только есть ли у нас код? — ответил Ярик и посмотрел по старой привычке на стены подъезда, на которых обычно 6-7 класс писали пароли от дверей.
— Код будет, если ты скажешь номер дома, — произнёс Егор и сам быстро открыл какой-то сайт.
— Тридцать третий, вроде, — ответил Ярик, потирая лоб.
— Тогда этот, — сказал Егор, указав для Кости на своём телефоне какую-то строчку из цифр.
Вбив в домофон последовательность 50к1366, ребята застыли в ожидании. Сначала дверь не подавала никаких признаков работы, словно электричество отключили во всём доме. И хоть её молчание на самом деле длилось всего несколько секунд, парням показалось, что они перед ней простояли пару минут. Но потом дверь запищала и пропустила их в тёмный подъезд.
Единственный свет, который существовал внутри здания, был тот, что проникал через грязные окна лестничных пролётов, от чего всё казалось таким же грязным и перепачканным. На стенах с почтовыми ящиками, которые были покрашены в странный зелёный цвет, были развешаны самые различные списки с фамилиями. Костя приблизился и прочитал один из них. Его лицо расплылось в непонимании. Он снял очки, протёр их и прочитал снова.
— Что? Тоже вместо Шайланова прочитал Шайтанова? — спросил Ярик, взглянувший на тот же список.
— Да, — с нотками испуганного удивления ответил Костя.
Двери же в квартиры первого этажа сегодня как никогда удивили Егора. Взглянув на дверь соседа-алкаша, парень отметил, что она необычайно толстая. Она была большой и тяжёлой, и выпирала из проёма, будто вела не в квартиру небольшого пьющего мужичка, а в пещеру саблезубого медведя. Напротив от неё находилась дверь к квартирам 51 и 52, которую, как всегда казалось ребятам, снести можно было с пол пинка. Однако и с ней сегодня было что-то не так. Парни не могли сказать, что именно им казалось в ней странным, но чувство некого мистического присутствия не покидало их.
Егор подошёл к двери и задумался. Звонки в эти квартиры всегда были не подписаны, отчего ребята никогда в них прежде не звонили. Но в этот день подпись у одного из них всё же проявилась. Она была написана синим маркером по прозрачному скотчу, отчего вторая цифра стала совсем неприемлемой для восприятия. Изгибы двойки, узость единицы запутали Егора.