- …никому! - эхом донеслось, когда в меня уже летел заряд. Резко рвануло — это Лунморт дёрнул меня вниз. Я упала на пол лифтовой кабины, на меня сверху свалился Лунморт, прохрипел:
- Этаж «-6», пропуск в кармане... Люб… - не договорив, он закрыл глаза.
- Неееееет! – кажется, я сорвала голос.
Его дыхания я не слышала. Как вообще можно дышать, когда посреди груди дыра размером с кулак? Сквозь рваные края раны и раздробленные ребра было видно, как всё медленнее бьётся сердце. Пока лифт летел вниз, я стянула с себя его куртку и постаралась закрыть рану. Из кармана куртки выпал помолвочный квазар.
Лунморт спас меня.
С момента, когда я оказалась на Маяке, моя жизнь превратилась в увлекательное приключение. Я думала, что ещё будет время для скучных копаний в себе. А сейчас, сидя на холодном полу быстро спускающегося лифта, я поняла, что потеряла свою Вселенную, смысл жизни. Я поняла, как сильно люблю!
- Нет-нет-нет! Не оставляй меня! Как же я без тебя?!- еле слышно сипела я. Слёз не было, только опустошение.
Когда открылись двери лифта, перед моими спасателями предстала картина: обнаженная женщина, вся в крови, укрытая только своими волосами белого цвета, сидит на окровавленном полу лифтовой кабины, держит на коленях голову такого же беловолосого мужчины и смотрит в одну точку огромными сухими зелёными глазами. В её судорожно стиснутом кулаке зажата спутанная цепочка со светящимся квазаром.
Пульс у Лунморта всё же имелся, но он то и дело прерывался. Нисса, глядя на ужасную рану, приняла единственно верное решение:
- Ойш! Мою сумку! Быстро!
Она быстро ввела Лунморту какие-то препараты.
- Бегом в «Лаген»! Срочно нужна криокапсула!
Кто-то, кажется Мор, завернул меня в свою рубашку, подхватил на руки и побежал вслед за капитаном и охранниками, тащившими Лунморта. На катере я впервые увидела Ойша за его любимой работой. Он не суетился, как обычно, его движения были быстры, точны, аккуратны. Через несколько минут Лунморт снова был в криосне. Я смотрела на покрывшееся инеем лицо любимого и, казалось, сама превращалась в лёд.
Следующие несколько недель прошли для меня как в тумане. От пережитого у меня не только побелели волосы, но и пропал голос. По утверждению Элениссы, со связками и речевым аппаратом всё в порядке. Надо просто ждать.
Я выяснила, как меня нашли: у Лунморта усилились и изменились некоторые способности. Он смог установить со мной ментальную связь. И постоянно поддерживал контакт, пытаясь понять, где я нахожусь. Когда Крэйв при мне произнёс название города, быстро был найден нужный мир, а обнаружить медицинский центр уже не составило труда.
Чтобы не погрузиться в глухую тоску, я загрузила себя работой. Учила анатомию, ботанику, язык Навигаторов, элефинов, встречала и отправляла космических путешественников, попавших в беду; увеличила количество тренировочных часов в спортивном зале. Занималась расчисткой и восстановлением Франгаг. Иногда даже лично. Попросила научить меня управлять огромным комплексом, который мог разгребать завалы из мешанины дерева, бетона, грунта, металла и сортировать этот мусор. Металл нам еще пригодится, как и грунт. Исследования показали, что плодородность почвам можно вернуть.
Огромная картотека Маяков, которую родители спрятали в банковской ячейке на планете, населённой практически сплошь банкирами, сохранилась нетронутой, и мы, поделив картотеку поровну между уже найденными Маяками, методично проверяли координаты. Предстояли годы работы.
Родители часто навещали меня. Я подолгу сидела с мамой и отцом в саду. Нам всегда было, о чём поговорить. Правда, мне приходилось пользоваться планшетом. Аликс написал программу, которая озвучивала текст с планшета моим голосом.
Поиски способов лечения моего Лу всё продолжались. Элейцы, которым мы отправили все данные о состоянии здоровья Лунморта, давали только тридцатипроцентную гарантию успешного лечения. Смотрителя каждого уцелевшего Маяка мы спрашивали, знает ли он в своём секторе расу, способную вылечить такие повреждения. Несколько раз приходили положительные ответы, но, ознакомившись с информацией о состоянии Лунморта, медики других миров давали гарантию успешного лечения еще меньшую, чем на Элее.