Аликс подмигнул мне, схватился за лямочки своего платья и дёрнул, оставшись в чём мать родила:
- Я тоже, Катенька, я тоже! Натурализм и свобода – вот мои лозунги!
Какой кошмар! Щеки у меня горели. Прижав к ним ладони, я с усилием отвернулась от Аликса. На меня взирала команда в полном составе. Собрав всю волю в кулак, я спокойно произнесла, не обращая внимания на насмешливый взгляд Господина-Идеального-Смотрителя:
- Так, надо с этим кончать! Лис, дай планшет, пожалуйста!
…
Технологические коридоры оказались довольно узкими. Решили отправить три команды разными путями, кому-нибудь да повезёт. Нракс в технический коридор просто не поместился, он остался в гостиной. Я шла с Лунмортом, Лис - с Ниссой, Маррин - со змеелюдом.
Мы с блондином дошли по коридору до отворота, ведущего к тупику и запечатанной небольшой дверце в технологический люк. Остановились свериться со схемой, нарисованной от руки. Единственный планшет, отключённый от сети, остался у Лиса, и он наотрез отказался его отдавать смотрителю. Пришлось рисовать две схемы.
- Неа, не туда! - вдруг раздался над ухом мужской голос, и мы резко развернулись. Перед нами стоял голографический Лунморт с распущенными волосами, в обтягивающей майке-алкоголичке и в вытянутых трениках. Сквозь майку явно угадывались кубики пресса. Голографический Навигатор, поигрывая мышцами, показывал рукой на другой отворот. Ага, пришла очередь краснеть и бледнеть господину нье'Тарку! Я прыснула, а Лунморт сдавленно прошипел:
- Я не такой!
- Конечно не такой, - мгновенно согласилась голограмма Лунморта, - у тебя всё ещё круче! Но я решил сделать попроще, а то Катерина ослепнет от твоей неземной крутизны, чистокровности и красоты.
Я стонала от сдерживаемого смеха, а настоящий Лунморт, сквозь зубы помянув популярного дранкза, двинулся вскрывать люк в технологический коридор.
Уже полтора часа мы петляли по запутанным внутренностям нашей космической станции. Я взмолилась:
- Господин нье'Тарку, давайте передохнём 5 минут!
Он остановился прямо посреди коридора. Здесь было жарко, пыльно, душно и очень тесно. Я села на пол, вытянув ноги вдоль прохода. Футболка была насквозь мокрой и неприятно липла к коже. Лунморт развернулся ко мне и присел на корточки рядом с моими ступнями. Его одежда тоже представляла собой печальное зрелище. На физиономии красовались полосы грязи и светлые дорожки стекающего со лба пота. Даже в таком неприглядном виде он был хорош! Ну почему он такой непробиваемый тип?! Чтобы отвлечься, я задала давно мучивший меня вопрос:
- А как часто надо перезагружать искин Маяка?
- Примерно раз в 20 лет, - проронил Лунморт, изучая что-то на стене.
- Вы участвовали в перезагрузке? Как это происходит?
- Рина, ты отдохнула? Давай мы пойдём дальше, а я по пути буду рассказывать? – предложил Навигатор, переведя взгляд со стены на мои ноги.
Я согласилась. Лунморт встал и подал мне руку. Вцепившись в него, я со стоном встала. Пошатнулась и на секунду, потеряв равновесие, прижалась к его груди. Как быстро бьётся его сердце! Смутившись, я вырвала руку и сделала шаг назад, не глядя на Лунморта. В неловком молчании мы постояли пару секунд, а потом он развернулся и зашагал по коридору. Спустя минуту он заговорил:
- Сначала вся команда и гости Маяка отправляются за его пределы на несколько дней. На станции должен кто-то оставаться, обычно это два-три служащих Маяка. Затем нужно запастись провизией, водой, картриджами с воздухом и запереться в каком-нибудь отсеке, желательно недалеко от шлюза. Потом искину даётся команда на отключение. Искин сам отключаться не будет, так он запрограммирован. Принудительно, как мы сегодня, его не отключают - велика вероятность сбоев и потери данных, но у нас нет выбора.
Блондин уверенно продвигался по проходу, подныривая под пучки висящих сверху проводов. Мы повернули в очередной коридор и оказались перед какой-то шахтой, идущей сквозь «иглу» Маяка. Мужчина сверился с картой. Согласно схеме, нам необходимо подняться по лестнице внутри этой шахты вверх на 15 метров и протиснуться в лаз. Тогда мы должны оказаться в коридоре, ведущем прямиком к центру управления. Перед тем, как начать подъём, нье’Тарку посмотрел на меня: