Команде захвата было запрещено меня трогать. Боты и остатки команды меня отбили. Наверное, тогда мои волосы стали такого цвета. Я мог только смотреть и слушать, как бы я ни уговаривал своё тело шевельнуть хотя бы пальцем. Молоденькая техник медицинского отсека, недавно нанятая на службу, затащила меня в криокапсулу. Я не мог ни возразить, ни отменить распоряжение искина. От команды почти никого не осталось. Перед самой заморозкой я услышал, как искин начал обратный отсчёт до самоуничтожения Маяка. Больше ничего не помню. Проснулся уже на Маяке №5.
- А команда? - с ужасом прошептала я.
Лунморт помолчал, бросив взгляд на неласковые волны, ответил:
- На следующий день после вступления в должность Смотрителя Маяка №5 я проверил координаты станции №17778. На том конце червоточины ничего не было. Ни остатков колец, ни мелкого мусора, пустота. Словно никогда там и не функционировала огромная станция, провисевшая в чёрной дыре много веков. Остатки команды, скорее всего, погибли вместе с Маяком.
- Мне жаль, - тихо сказала я, вытирая катящиеся слезы, - теперь понятна твоя реакция… сразу после пробуждения.
Больше в этот день мы не разговаривали. Лунморт ушёл в себя и необходимые действия выполнял механически. Я пыталась медитировать. Наши комбинезоны в условиях высокой влажности никак не сохли, так что мы продолжали щеголять костюмами из термоодеял. Я как-то даже привыкла и перестала стесняться. Хотя периодически пробивало на смех при виде выглядывающих труселей Лунморта совершенно фантастического дизайна. Надо как-то намекнуть Аликсу, чтобы он продемонстрировал смотрителю каталоги современного мужского белья. Хотя такая просьба чревата: Аликс всяко предложит выбрать модели вместе, представ передо мной копией Лунморта. И не отделаешься от него потом!
Перед вечерней медитацией я поужинала, боясь, что упражнение опять плавно перейдёт в сон. Так и оказалось. Проснулась я утром от знакомого:
- Катя, нье’Тарку, приём, вы слышите меня?! Это Аликс, Катя, Лунморт отзовитесь!
Связь была очень плохой, помехи практически перекрывали эфир. Похоже, электромагнитные возмущения начали сходить на нет, либо их фронт сместился.
- Аликс, мы в спасательной сфере. Ты можешь запеленговать сигнал?
В ответ раздалась серия невнятных, плохо различимых звуков, однако тон искина вроде бы был радостным. Мы с Лунмортом переглянулись и, не сговариваясь, бросились проверять комбинезоны. Ура, они высохли! К моменту появления группы спасателей мы уже были одеты и причёсаны, производя впечатление респектабельных господ Навигаторов, а не унылых, потрёпанных невзгодами римлян в мятых тогах.
Первым делом я спросила про Нракса и Маррин. Оказывается, они со своими напарниками одновременно пришли к финишу! Первое место и денежный выигрыш разделили на четверых. Как сказал ехидный Аликс, выигрыш можно потратить только в этом мире.
Губернатор в качестве компенсации за нанесённый моральный ущерб подарил мне редкий полуразумный коралл, пояснив, что у них на планете это ценные питомцы. Лунморт предупредил, что отказы здесь не принимаются, так что я безропотно обняла банку с новым членом команды. Самому Лунморту губернатор вручил шкатулку с жемчугом. Или с чем-то очень похожим на него. Судя по довольному лицу блондина, компенсация оказалась достойной.
Вытащив Лиса с Ниссой из их убежища, мы рванули домой, на Маяк. Несмотря на пережитое приключение, отдых мы сочли вполне удавшимся. Покидая райский островок, я бросила в ленивые волны монетку, завалявшуюся в кармане пляжных шорт.
Подаренный коралл я назвала Федей. Он менял цвет в зависимости от настроения и чувства голода. Сытый и довольный Федюша переливался голубыми цветами, а когда он был раздражён и хотел есть, то менял цвета с пурпурного на тёмно-бордовый. Мы установили в моём отсеке аквариум с камешками и миской для еды.
Опытным путём обнаружилось, что Фёдор может некоторое время обходиться без воды и передвигаться, если поблизости пахнет едой. Он даже может перелезать через бортики аквариума! Как-то ночью я проснулась от чавканья, раздающегося с моей прикроватной тумбочки. Включила свет и чуть не заорала. Сидя на тарелке и колыхая своими веточками, Федя с удовольствием поглощал мой недоеденный бутерброд! Его окрас при этом переливался всеми цветами радуги. Высочайшая степень наслаждения, полагаю?