— Я дорого беру. И не принимаю учеников, если только у них нет таких отчаянных обстоятельств, как у Донха, — ответила Хеджи, не сводя глаз с мальчика.
— Блин, ну пожалуйста! Я готова признать, что мы с тобой друзья. И искренне сожалею, что была против того, чтобы ты была с нами в «Магазинчике времени». Ну как, этого хватит?
— Я подумаю, — равнодушно бросила Хеджи.
— У-у-у, вот ведь задавака! Люди так просто не меняются, да?
Ну вот, опять началось.
Люди один за другим уходили, оставляя за собой цепочки следов. Каждый уносил с собой собственный причудливый узор времени, в котором переплетались возраст, одежда, мысли и образ жизни его обладателя. Они понемногу удалялись, словно множество точек, сливаясь в сплошную пышную зелень и растворяясь где-то между ивами и тополями в голубоватом сиянии рассвета. Онджо вдруг пришли на ум последние слова бабушки: «Жалко, что больше не увижу такую красоту».
Девушка подумала, что истинная красота, наверное, проявляется именно в такие моменты.
Канджун так и не показался. Онджо была уверена, что видела его комментарий, но парня нигде не было. Он специально не пришел? В прошлый раз, когда все поздравляли Руки-ножницы с возвращением, его тоже не было. Канджун будто нарочно перестал появляться, словно давая тем самым понять, что покончил со всеми делами.
— Кого-то ищешь? — поинтересовался Ихён, заметив, что Онджо озирается по сторонам.
— Канджуна нигде не видно, — холодно ответила она.
— А зачем он тебе? — растерялся Ихён. Онджо пронзила его ледяным взглядом, в котором читалось: «А то ты не знаешь?» Но друг, судя по всему, не собирался говорить ей о личности Канджуна.
— Он и в прошлый раз не пришел, когда мы поздравляли Руки-ножницы. Ты что-то знаешь?
— Наверное, ты просто его не заметила из-за тумана, он не мог не прийти.
Онджо хотела, чтобы Ихён сам сказал ей, что ему известно, кто такой Канджун. Но парень явно не собирался заводить этот разговор.
Вполуха слушая препирательства Нанджу и Хеджи, Онджо еще раз осмотрелась вокруг и вдруг увидела Канджуна. Голова резко закружилась. Он все-таки пришел, он здесь. Все накопленные за эти дни обида и разочарование сразу исчезли, и девушка, как завороженная, застыла на месте, глядя вслед Канджуну. Он шел вдоль болота вместе с седым стариком. Его силуэт выглядел смутно знакомым. Да, точно, это он. Дедушка Канто. Все, во что Онджо так упорно не хотела верить, подтвердилось в момент. Солнце поднялось высоко, и туман полностью растворился, позволяя наконец хорошо разглядеть лица людей.
Онджо, так и не сдвинувшись с места, прошептала сама себе: «Дедушка, вы тоже пришли».
Но рядом с Канто и стариком был еще один человек. Девушка с длинными волосами. Она тоже выглядела знакомо. Эта девушка приходила на все митинги вместе с Канджуном. Они держатся за руки. Их пальцы плотно переплетены. Пара идет медленно, подстраиваясь под шаги друг друга.
Онджо казалось, что весь мир остановился. Теперь ей стало ясно, зачем Канто предлагал ей встретиться в тот день. Он просто хотел обсудить дальнейшие действия по спасению охранника, и та девушка была вместе с ним. Онджо с болью в сердце наблюдала, как ее предчувствие, в которое она не хотела верить, которого всеми силами старалась избежать, на ее глазах превращается в правду.
Онджо словно приросла к земле. Она безучастно стояла, глядя, как множество людей, словно поток воды, утекает прочь. На их головы струился яркий солнечный свет, слепящий глаза. Девушка покачнулась, и Ихён тут же схватил ее за плечи. Из глаз брызнули слезы. Бесконечная печаль поднялась откуда-то из глубины сердца и захлестнула Онджо с головой.
Она стряхнула с плеча руку Ихёна и побрела прочь. Ноги постоянно проваливались в ямы на кривой тропинке. Перед глазами стояла пелена слез, и Онджо то и дело покачивало из стороны в сторону. Только теперь она поняла, почему Ихён так упорно не хотел рассказывать ей о Канто, хотя прекрасно знал, кто он такой.
Чон Ихён, какой же ты дурак. Дурак, который всегда молча остается рядом, с неизменными чувствами, на неизменной дистанции.
Маме сняли повязку со лба. Остался шрам, похожий на белое насекомое со множеством лапок.
— Пэк Онджо, а можно мне еще раз обратиться в этот ваш «Магазинчик»?