— Итак, сам Цаплин утверждал, что он ровно в шесть часов поехал на моторке вниз по реке, но увидел, что магазин — цель его поездки — еще закрыт. Перекинувшись парой слов с ошивающимися на берегу помятыми мужичками, он тут же развернул лодку и спустился вниз по реке к тому месту, где оставался Журавлев. Но прибыл он на место несколькими минутами после того, как раздался смертельный выстрел. Кто стрелял — Цаплин не видел, но сам он не мог этого сделать, он приехал позднее. Ведь дорога в один конец составляет десять километров, да обратно десять, и к семи часам он никак не мог вернуться, даже двигаясь на полной мощности своего старого мотора. А что касается того, что у его ружья были при осмотре обнаружены признаки стрельбы, то, конечно, он стрелял сегодня утром, и неоднократно, все-таки они же на охоте. Правда, результатов стрельбы в виде подбитой дичи не было, ведь стреляли они по воронам.
Нашлись свидетели, подтвердившие, что видели, как Цаплин отъезжал на моторке ровно в шесть, а также и те, кто видел, как он доехал до магазина и повернул обратно около половины седьмого утра.
Цаплина, конечно, задержали, поскольку репутация его была подмочена, за ним водились и другие грешки, например, он развозил по округе и продавал отдельным доверенным лицам по заниженной цене небольшие партии яиц, петушков и кур, явно вывезенных с фабрики левым поворотом. Обычная практика, оставшаяся еще со времен социалистической политэкономики. Хотя ведь чему тут удивляться, если раньше даже «у себя» воровали, то теперь-то у частных лиц, у акционеров, стыдно было бы не украсть. Однако же речь сейчас не о том. «Но меня смущает здесь не то, что Цаплина задержали, — сказал адвокат, — а то, что, так получается, задержали «волка за то, что сер», а не «за то, что овцу съел».
Тут Юртищев передохнул, ожидая со стороны Владимира Ивановича какой-нибудь подковырки, но сыщик пока помалкивал, принуждая тем самым собеседника к продолжению рассказа. Он понимал, что главное, что смущало в этом деле адвоката, еще не прозвучало. И Юртищев продолжал:
— Так, значит, Цаплина задержали, моторку его изъяли. Как проверить достоверность показаний подозреваемого о том, что он прибыл к месту гибели Журавлева уже после того, как прозвучал смертельный выстрел? Следователь решил провести следственный эксперимент. Цаплина привезли на озеро, куда впадала злополучная река Эхма, посадили в ту самую моторную лодку и в сопровождении милицейского катера заставили на полной скорости проехать двадцать километров, десять в одну сторону и десять обратно. Засекли время. Путешествие заняло ровно один час. Мало того, чтобы снять сомнение в том, что Цаплин умышленно мог занизить скоростные возможности моторки или чтобы не делал лишних зигзагов с целью увеличить время поездки и тем самым подтвердить свои показания, эксперимент повторили. Теперь моторкой управлял милицейский сотрудник. Уж он-то действительно выжимал из старенькой моторки все, что можно. Результат оказался тот же самый — ровно один час с точностью до секунд. Итак, согласно следственному эксперименту выходило, что мог успеть вернуться и застрелить своего напарника Цаплин. На этом основании ему и предъявили обвинение в убийстве, пока неумышленном.
— М-да, — промычал Владимир Иванович, дослушав рассказ, — то, что эта улика косвенная, косвеннее не бывает. Это одна сторона, это само по себе. Но улика ли это вообще? Надо еще хорошенько подумать, но, сдается мне, что-то со следственным экспериментом не так. Уж если его проводить, так и нужно было проводить в совершенно тех же условиях, на реке. Ведь тогда автоматически был бы учтен и фактор течения. Кстати, а какое там течение, ты не интересовался?
— Да-да, — согласился Сергей Феодосьевич, — я обратил внимание следствия на то, что следственный эксперимент нельзя было проводить в стоячей воде озера. Ведь на реке течение. В эксперименте лодка плыла все время в стоячей воде, тогда как в действительности она двигалась в реке, сначала против, а потом по течению. На это мне какой-то эксперт из следственной группы, умник, понимаешь, с издевкой обронил, мол, физики я в школе не усвоил. Что плыть в стоячей воде, а что в движущейся реке, мол, разницы никакой нет. Половину пути на реке течение помогало моторке двигаться, а вторую половину пути в такой же мере препятствовало движению, так что оба эти фактора взаимно компенсируют друг друга. Ведь пути, пройденные по течению и против течения одинаковы. В общем, посадил он меня в лужу. Но все равно не убедил. А почему — сам не пойму. — Юртищев обескураженно помотал головой. — А в арифметике этой я действительно плохо смыслю. Вот почему к тебе и обратился за советом. Ты-то ведь у нас спец по всем направлениям.