Только вот Сюити Минэока был самым бесцветным. Ни мотива, ни связи между ним и Такэо Дои не было. Идеальное алиби: ритуал на Кюсю через несколько часов после убийства. И это заставляло задуматься.
Тут Михара вспомнил слова сыщика Торигаи из Фукуоки:
«У убежденного человека убеждение превращается в слепое пятно. Человек может заблуждаться так глубоко, что даже не осознает этого. Вот что страшно. Какими бы ни были наши убеждения, всегда нужно допускать сомнения».
В чем же заблуждается Михара?
Он думал, что ритуал в Мэкари и время смерти жертвы как-то противопоставлены друг другу. Что касается убийства Дои, теперь он выяснил, что Минэока мог оказаться у озера Сагами в нужное время.
Оставалось решить остальные вопросы.
Прежде всего, рейс 311 агентства «Нихон». Наверняка имя Минэоки было в списке пассажиров, если он там регистрировался. И в то же время, если бы он сошел в Осаке, то его имени не было бы в списках тех, кто летел из Итами в Итадзукэ.
Это предстоит проверить.
Дальше – рейс «Мунлайт» 333, который отправился в 1:30 из Ханэды седьмого февраля и без остановки в Осаке прибыл в Фукуоку. Если Минэока – убийца, то он сел бы на него, а не на рейс 331, который вылетает в 0:30. Но его имя, конечно, не появилось бы в списках. Там стояло бы чужое имя. Для этого нужно затребовать список пассажиров и подтвердить каждого из них.
Наверняка рейсом «Мунлайт» летели десятки человек, но сыщикам придется отыскать каждого из списков «Нихон». Если они найдут всех – значит, Минэоки там не было.
И то же самое можно сказать о рейсе 132, который вылетел шестого февраля в 18:05. Если все пассажиры – настоящие, то Сюити Минэока не возвращался в Токио.
– Что ж, за работу! Надо проверить версию, – проговорил Михара.
Гипотеза
Михара внимательно разглядывал список подозреваемых, который составили подчиненные, включив туда всех, кто мог иметь отношение к делу.
В списке было почти двадцать имен. Большинство, однако, только так или иначе соприкасались с Такэо Дои, и у троих могли бы найтись причины ненавидеть жертву: Фудзимото Сабуро, Дои Нобуо и Савамура Кинсити.
Тридцатидевятилетний Фудзимото Сабуро был репортером «Коцу Симпо», газеты-конкурента. Вечер шестого февраля он провел дома. Его семья состояла из родителей, жены и дочки десяти лет. Вспыльчивый, открытый, он с легкостью вступал в спор.
Дои Нобуо – единокровный брат жертвы, но они не ладили. Работник страховой компании двадцати восьми лет – на десять лет младше. Холостяк. Ночь шестого февраля провел в гостинице в Сэндагая с девушкой, своей сослуживицей.
Савамура Кинсити – друг Дои, таксист. Тридцать девять лет. По его словам, недавно их дружба с Дои испортилась – в конце прошлого года они рассорились из-за денег. Весь день шестого февраля он провел в постели из-за простуды.
Михара отложил список и помотал головой. Нет, убийцы здесь нет. Мотивом послужила не ссора и не внезапная вспышка гнева. Преступник был холоден и рассудителен и убийство продумал тщательно.
В голове всплыла спокойная, расслабленная улыбка Сюити Минэоки.
Доказательств нет. Мотив непонятен. Полицейским нельзя идти на поводу у таких предубеждений. Поиск доказательств под преступника может привести к ошибке.
И все же внутренний голос твердил: Сюити Минэока виновен.
Минэока что-то скрывал. Но что?
Сейчас уже эра физических доказательств – не как десять лет назад. Одно признание ничего не стоит. Даже если преступник признается в полиции, он может поменять мнение на суде. Без доказательств обвинения рассыпаются. Без улик власти не отнесутся к делу всерьез, прокурор не выдвинет обвинений.
Михара ничем не мог доказать, что Минэока замешан в деле.
Прошел месяц, но женщину так и не нашли. Следователи решили, что она убийца, и искали ее – но безрезультатно.
Видимо, она работала в сфере развлечений и была весьма близка с Дои, но никак не получалось выяснить ее личность.
Были изучены все рестораны, гостиницы, заведения с гейшами, кабаре и бары и в Токио, и в соседних префектурах. Ни одна женщина не пропадала седьмого февраля. Впрочем, работницы подобных заведений часто меняют работу. Один лишь этот факт делал поиск нелегким – но подходящая кандидатура так и не появилась.
Михаре казалось, что женщина вовсе не виновата. Но он не мог ничем подтвердить свое мнение. Ему было абсолютно не на что опереться.
И все же мысль о том, что женщина убила Дои, представлялась ему нелепой. Скорее женщина была сообщницей – просто выманила Такэо Дои на мрачное озеро Сагами. Должно быть, она состояла в близких отношениях с убийцей – возможно, и не только с ним. Фраза «уж не простушка» на это намекала.