– Правда? – сказал Сюити Минэока. – На самом деле я хотел посмотреть руины Тофуро в Дадзайфу.
– Руины Тофуро? Что это?
– Там находилось правительство Дадзайфу. От него остались одни хайку, там и по сей день часто их сочиняют. Я как раз покупал туда билет.
Поэты из Цукуси
Михара плохо знал Кюсю. В прошлом году Торигаи приглашал его в Хакату, но этого было недостаточно.
Когда Сюити Минэока рассказал, что посетил руины Тофуро, Михара поначалу ничего не понял. Однако после того, как Михара рассказал Минэоке о видевшем его у билетной кассы служащем «Дайто Сёкай», эти слова звучали как отговорка.
Михара решил разобраться.
– Я об этих местах ничего не знаю. Расскажите мне про эти руины Тофуро и Дадзайфу.
– Конечно. Токийцы, когда оказываются в Фукуоке, редко туда приходят, если только они не пишут хайку, – с улыбкой разъяснил Минэока. – Это как раз полчаса пути поездом «Ниситэцу» от универмага «Иватая», от Тэндзин-но-мати до Курумэ и Омуты.
– И далеко ли до туда от станции?
– Примерно в десяти минутах ходьбы, – ответил Минэока. – Там еще остались руины Тофуро. Как вы знаете, когда Сугавару-но Митидзанэ сослали на Дадзайфу, он писал стихи, полные отчаяния. В них упоминается колокол храма Кандзэон-дзи рядом с Тофуро. Мы, поэты, любим прогуливаться от Тофуро до храма.
– И вы тоже гуляли?
– Не в этот раз. Я возвращался в Токио ночным поездом. У меня не было времени. Я просто сидел там и отдыхал. В тех краях много рисовых полей и мало жилищ. Чайные домики тоже закрыты. Февраль, холодно – подходящее времечко для такой прогулки.
– Сколько времени вы там провели?
– Минут сорок.
– Сорок минут? В одном месте?
Сюити Минэока улыбнулся.
– На самом деле я сочинял там хайку. И хотел бы показать вам, что у меня получилось.
– Конечно. Это очень мило. Я совершенно не разбираюсь в литературе, но буду рад взглянуть.
– О, я стесняюсь. – Но Сюити Минэока достал из ящичка почтовую бумагу и написал два хайку.
– Прошу. Вот мои пустяки – они совершенно не заслуживают внимания. – И он протянул Михаре стихи – словно доказательство своего пребывания в Тофуро.
Михара, ознакомившись со стихами, спросил:
– Вы что, сторонник новой школы?
– Нет, конечно. Я всегда принадлежал к школе «Хототогису». Но меня интересуют современные хайку. Здесь я немного поддался моде, – любезно объяснил Минэока.
– Нет, я совсем не разбираюсь в поэзии, поэтому не могу оценить ваши стихи по достоинству. Но могу сказать, что в них хорошо переданы чувства, – поделился впечатлениями Михара.
– Благодарю вас за комплимент, – ответил Минэока. – Я сочинил множество хайку, но несильно в этом преуспел.
Они еще проговорили некоторое время, но Михара теперь успокоился. Теперь он знал, почему Минэока стоял у той билетной кассы в Хакате.
– Прошу извинить, что отвлек вас, – с этими словами Михара поднялся.
– Нет, благодарю вас. Извините, что показал свои стишки. Заходите еще. Я обычно здесь.
Минэока, как обычно, оставался спокоен. Провожая Михару, поклонился. Снаружи Михара увидел таксистов, которые чистили автомобили.
Вернувшись в департамент, Михара записал слова Минэоки вместе с хайку. Хорошо оно или плохо? Этого он не мог понять. Но в то же время он представил, как Минэока, этот любитель хайку, который приехал из Токио специально посмотреть на ритуал в Мэкари, бродит под зимним солнцем на руинах в Цукуси.
В этот момент возникла мысль.
Если Минэока так любит хайку, то наверняка его стихи появлялись в журналах или он участвует в поэтическом кружке. Что, если?..
И кроме того, он наверняка начал писать стихи давно. Внезапный интерес к хайку привлек бы внимание. Здесь крылось что-то важное.
Михара набрал номер Минэоки.
– Минэока, это вы?
– Да, конечно, что я могу сделать?
Минэока оставался все так же любезен.
– Я только что показал ваше хайку знакомым поэтам…
– О, не стоило.
– Простите, что не попросил вашего разрешения, но им ваши хайку очень понравились.
– А, благодарю. – И в трубке послышался смущенный смех Минэоки.
– Кстати, у нас в департаменте много любителей хайку, и они даже устраивают собрания. А еще выпускают небольшой мимеографический журнал.
– В полиции служат поэты?
– Конечно. – Михара рассмеялся. – У нас многие интересуются искусством и музыкой. Они подумали, что вы давно пишете хайку, и хотели узнать, к какой ассоциации вы принадлежите. Вот почему я позвонил.