– Эх. – Михара расстроился. – Это делу не поможет.
– Не поможет, конечно. Но это лучше, чем если бы следов не было. Если пленку перематывали, то это ценное свидетельство.
– Но ведь зачем это, если восемь кадров сняты с натуры, – сказал Михара.
– Ну, я не могу утверждать обратного. – И техник вернул пленку.
Михара задумался. Этот человек – эксперт в фотосъемке. И он явно знал о ней больше, чем сам Михара.
Но он не был готов сдаваться. Пусть Курихара – эксперт, надо все-таки найти истину, чтобы полностью развеять сомнения. А значит, нужны факты.
Михара позвонил в фукуокский полицейский департамент.
– Не позовете сыщика Торигаи? Скажите, что это помощник полицейского инспектора из Токио.
Он ждал две минуты, пока Торигаи искали. Михара вспоминал, как выглядит этот департамент и где находится, пока Торигаи не подошел к телефону. Сначала послышались быстрые шаги, затем – голос:
– Сыщик Торигаи. Слушаю.
– Это Михара. Хотел бы поблагодарить вас…
– Да нет, что вы, я не смог вам помочь. – Торигаи говорил весьма дружелюбно.
– Но я хотел бы спросить о другом.
– Слушаю вас.
И Михара повел разговор.
– То есть вы хотите узнать, не показывали ли какие-то кинотеатры в городе новости о ритуале в святилище Мэкари? И не показывали ли новости на телеканалах в Фукуоке? – уточнил Торигаи на другом конце трубки. – Хорошо, постараюсь ответить вам как можно скорее.
Михара ожидал получить ответ из полицейского департамента Фукуоки примерно через месяц. Пока же он занимался поисками женщины, исчезнувшей на озере Сагами.
Расследование никак не продвигалось. Сыщики изучили всех женщин в окружении Минэоки Сюити, но подходящей не нашли. Обратились и к знакомым Такэо Дои – с тем же результатом.
Положение складывалось весьма затруднительное. Почему Такэо Дои сначала забрал женщину из Коэндзи-Иттёмэ и отвез ее к озеру Сагами? Судя по показаниям водителя, женщина, которая походила на официантку из бара, ждала Такэо в Коэндзи.
В машине оба сидели бок о бок, и персоналу гостиницы у озера их отношения показались весьма близкими.
Женщина явно готова была остаться с Дои на ночь, раз отправилась с ним в гостиницу. Но даже если она и не планировала задерживаться, их отношения за проведенное вместе время стали теснее. Судя по показаниям горничной, Дои со спутницей выглядели как пара, когда выходили из гостиницы.
Михара считал, что женщина играла роль приманки для Дои.
У озера Сагами было темно. И именно там совершилось убийство.
Если бы сам убийца попытался выманить Дои, тот явно бы заподозрил неладное. Но за женщиной он вполне мог последовать.
Вероятно, женщина выманила Дои на озеро Сагами и привела прямо к убийце. Куда она потом делась, неизвестно. Вероятно, Сюити Минэока прибыл на автомобиле, спрятался в укромном месте, убил Дои и с женщиной вернулся в столицу. Вот почему люди со станции Сагами-ко ее не видели.
Получается, именно женщина является связующим звеном между Сюити Минэокой и Такэо Дои. Она должна была быть знакома с ними обоими. И раз она согласилась быть приманкой, должно быть, с убийцей у нее более прочная связь.
При этом она могла быть как и их общей знакомой, так и узнать каждого по отдельности.
– Странно, – сказал Михара. – Я еще не сталкивался с такой загадкой. Как бы мы ни искали женщину, найти ее не можем. У Такэо Дои отношения с женщинами явно были, но не с той, с озера. Что это значит?
Да и непонятно было, жива ли она. Многие сыщики решили, что женщина мертва. И видимо, Минэока убил ее, как и Дои, чтобы не проболталась. Эту версию нельзя исключать. И Михара стал искать новости о смертях женщин в Токио, но ни одна не привлекла внимания.
– Шеф, – сказал один из сыщиков. – Может быть, ее тело там, где мы не сможем его найти.
Без трупа женщины расследование опять заходило в тупик, а предположений, где искать, тоже не было. Осталось хотя бы понять, кем была эта женщина.
Если бы она пропала без вести, кто-то заявил бы в полицию. Михара изучил все сообщения о пропавших. Он обращал внимание на внешность, возраст и одежду. Если к сообщению прикладывалась фотография, он показывал ее горничной из гостиницы на озере Сагами или водителю, который вез женщину и Такэо.
– Даже если она сбежала, – рассуждал Михара, – то прошло всего лишь полтора месяца. Заявления об исчезновении все же пишут несколько позже.
– Но, шеф, – сказал сыщик, – это же не простая женщина.
Он продолжил:
– Если она из обычной семьи, то в полицию пошли бы после трех дней отсутствия. А раз таких заявлений нет, значит, никто ничего не подозревает.