Михара желал изучить этот вопрос подробнее. Но ему не хотелось возвращаться в токийский полицейский департамент. И он снова пошел в любимую кофейню.
Кофейня была пуста. Только пятеро девушек болтали в уголке. Михара подозвал ту, что сидела ближе всего, – с круглым лицом, около двадцати трех лет.
– Можно поговорить с вами? – спросил он.
– Чего вам?
– Я хотел бы узнать ваше мнение, девушки. Вы не могли бы подойти?
– Ой, что за чепуха!
– Девушки, – обратился к ним Михара, – вы когда-нибудь влюблялись?
Все захихикали.
– Я не шучу, – сказал Михара с серьезным видом. – Это моя работа.
– А зачем вам, что вы расследуете?
– Нам это крайне поможет.
– Да ну…
Девушки были под впечатлением. Они считали, что Михара, который приходит сюда за кофе, человек серьезный, поэтому удивились его словам. Ведь раньше он не касался таких тем.
– Вы все красавицы, – продолжил Михара. – Думаю, вы все влюблялись.
– Ой, хватит!
Девушки переглядывались, хихикали.
– Послушайте. Я хочу спросить. Если двое влюбленных на свидании… ну, они одни, и они держатся за руки. Правда?
– Да о чем это вы?
– Сейчас поймете. А вот если вы на свидании зимой, вы оба будете в перчатках?
– Нет, скорее нет. А у вас что, такого не было?
– Не уверен. Поэтому и спрашиваю вас.
– То есть вы расследуете какое-то любовное дело? А мы тут причем?
– Расследую. Так вы когда-нибудь держались за руки – в перчатках или нет?
Девушки переглядывались и молчали.
– Так да или нет?
– Нет. – Одна помотала головой. – В таких случаях мы снимаем перчатки и держимся за руки. С ними как-то и не чувствуется ничего.
Другие девушки закивали.
– Да-да, так и есть.
– А как это связано с расследованием?
– Это имеет отношение к важному преступлению. Поэтому я, как полицейский, должен все разузнать. Спасибо.
Михара подумал, что ответ девушек имеет значение.
Перчатка, которая валялась в Мидзуки, лежала так, будто владелица сняла ее. Но тем не менее на трупе перчатки были. Что-то здесь не так. Вероятно, убийца атаковал жертву, когда молодой человек обнимал женщину.
Но нет, не так… Что-то не так… Перчатка, перчатка…
Михара обдумывал это, возвращаясь в участок. Но вдруг сменил направление. В участке он не смог бы размышлять. Поэтому ему захотелось пройтись. И он направился к мосту Нидзюбаси.
Был самый пик сезона, и туристы из регионов садились в разные автобусы. На площади их было много. Кое-где ходили группы с флажками.
Михара сел на лужайку и долгое время смотрел на пейзаж. На посторонний взгляд он выглядел как отдыхающий на солнце человек. Рядом сидели мужчины с чемоданами и лежал курьер, велосипед которого стоял неподалеку.
И много парочек.
Вот высокая девушка в ослепительно-алом свитере и белых брюках держится за руку крепкого, одетого в черное молодого человека. Яркое сочетание: красное, черное и белое – зацепило взгляд. Как только они прошли, Михара вдруг резко приподнялся. Он внимательно смотрел на их лица.
– Она меня бесит. Так и липнет ко мне.
– Брось ты думать об этом. Она очень милая девушка.
В черном была девушка. В алом свитере – парень с хриплым голосом. Оба коротко стриженые, так что не отличишь со спины, кто есть кто. Но пояс черных брюк был высоко на талии. Парень носил алый свитер, почти как женщина.
Михара помчался к участку. Совсем не так расслабленно, как шел из кофейни. Он ворвался в контору и подозвал молодого сыщика:
– Не подготовите ли автомобиль?
– Вы куда-то едете?
– В Сугинами, Эйфуку-тё. – Его голос был напряжен.
Служебный автомобиль поехал в Синдзюку, потом на шоссе Косю. Время было рабочее, поэтому дорога до Эйфуку-тё заняла час. Рядом со станцией, у водопровода, висела вывеска: «Школа танцев Ханаяги». Дорога вела к дому Такэо Дои, жертвы убийства в Сагами.
Михара тут уже бывал. Он расспрашивал об обстоятельствах жизни Такэо Дои. Дом был одноэтажный, с решетчатой раздвижной дверью. Он попытался открыть, но дверь оказалась заперта изнутри. Рядом играл десятилетний мальчик. Старший сын Дои.
– Мама дома?
Мальчик посмотрел на Михару и кивнул.
– Иди к ней, скажи, что дядя пришел.
Мальчик побежал в дом.
Через пять минут решетчатая дверь открылась, и появилась жена Дои. Она вытирала мокрые руки о передник. Увидев Михару, она стала кланяться в панике.
– Нет-нет, – сказал Михара, стоя в узкой прихожей, – прошу прощения за свой визит. Я пришел воскурить ладан перед алтарем покойного.
– Спасибо.
Михару провели в комнату в шесть татами. Там был простой буцудан, новый и поэтому весь в подношениях. Михара склонился перед ним, сложив руки. Жена Дои зажгла свечи и ладан.