– И это все ваши «красотки»?
– Нет-нет, их куда больше. Некоторые отдыхают.
– Сколько их отдыхает?
– Пять, кажется.
– А вот этого человека вы знаете?
Инамура вытащил фотографию. «Маюми» взял ее поближе и стал разглядывать.
– Красотка, не так ли?
– О, покажи, покажи!
Мужчины собрались вокруг фотографии.
– А вы знаете, кто это?
– Хм, – спросил один. – А это разве не Ёсико?
«Ёко», который сидел перед Инамурой, воскликнул:
– Да, это Ёсико!
Инамура и Осима переглянулись.
– А Ёсико в этом баре работала? – спросил Инамура.
– Нет, в «Бабочке», в районе Накамура.
– Вы ее знаете?
– Да, она раньше приходила сюда с клиентами.
– Что значит раньше?
– С полгода назад. – Он посмотрел на других мужчин и те закивали:
– Да-да, все так.
– А что с ней сейчас, не знаете? – Инамура в предвкушении занервничал.
– Давно я ее не видела. Может, что-то случилось.
– То есть Ёсико была здесь полгода назад, а после вы ее не видели. А кто-нибудь из вас ходил в «Бабочку»?
– Я была, – послышался новый голос.
– А, мама-сан!
Мама-сан выглядела как женщина (женщина ли?) около сорока лет в модном кимоно с красным оби. Волосы ее были связаны в огромный круглый узел. Мама-сан медленно уселась рядом с Инамурой, остальные столпились вокруг. «Маюми» показал ей фото.
– А, вот вы о ком! – Накрашенная мама-сан, с толстой шеей и белыми от пудры узловатыми пальцами, уставилась на фото. Даже малейшее движение было женским.
– Да это же Ёсико! Точно она.
Оба сыщика радостно переглянулись.
– Вы ее знаете, мама-сан?
– Знаю, хорошо знаю. Она часто приходила сюда с клиентами. Я помню, что в последний раз, когда мы ходили в «Бабочку», мама-сан оттуда сказала, что давно ее не видела.
Сыщики встали.
– Счет, пожалуйста.
– Еще что-нибудь закажете?
Бар «Бабочка» находился в бывшем квартале красных фонарей Накамуры. Он был классом повыше, чем тот у станции. Теперь все здания превратились в кабаре и гостиницы. Особенно много было «турецких бань» – «Бабочка» примостилась между ними.
– Ёсико? – переспросил молодой смуглый напудренный парень, тоже в кимоно с красным оби. Он открыл конторскую книгу и стал сверяться: – Ее нет больше двух месяцев.
– Позови главного.
Вышла полная, скуластая мама-сан тридцати пяти – тридцати шести лет с узлом на голове. Она больше походила на женщину, чем «Эйко».
– Я не могу с ней связаться. – Мама-сан говорила мужским голосом. – Она сказала, что поедет к себе на пару дней – и ни слуху ни духу. Я подумала, что это отговорка и она проведет дня три где-нибудь на горячих источниках с гостем.
– А к себе в квартиру она не вернулась?
– Нет.
Сыщикам все стало ясно.
Инамура и Осима вернулись в участок с докладом для Михары.
– Пропавший – «Ёсико», настоящее имя Сугай Синтаро, работал в «Бабочке», двадцать пять лет. Родом из Хоккайдо, проживал в Нагое, Мацубара-тё, Накамура-ку, ***. Жил там три года.
– Долго он работал в «Бабочке»? – спросил Михара.
– Примерно год. До этого был официантом в кофейне, помощником бармена. «Бабочка» – первый гей-бар, где он работал.
– Квартиру осмотрели?
– Да, при помощи местной полиции. Ничего особенного: половина кимоно, половина западной одежды. Большинство кимоно – женские. Еще парик в европейском стиле на полке.
– «Ёсико» носила в баре женскую одежду?
– Да.
– Кто были ее клиенты?
– Большая часть из Нагои. Думаю, его часто водили в бары, и я даже знаю кто. Но у всех алиби на неделю с шестого февраля.
– Особо близкие гости?
– Непохоже на то. «Девушки» из «Бабочки» и клиенты сказали, что «Ёсико» выглядела в кимоно как взрослая женщина, но вряд ли кто-то заводил с ней отношения.
– Были ли в квартире письма?
– Были, но немного, едва ли он часто переписывался с клиентами. В основном – письма друзьям и знакомым по барам и кафе, но ничего подозрительного. Писем из Хоккайдо почти что и нет.
– То есть его не видели с шестого февраля. Говорил ли он друзьям и знакомым, что работает в «Бабочке»?
– Сказали, что он пропал и не выходил больше на связь. И в квартире его не было. По его словам, он отправился на Хоккайдо, но это вряд ли возможно, так как он не общался с семьей.
– Удалось ли вам выяснить, договаривался ли он с кем-то из клиентов?
– Нет, увы.
Михара призадумался, а затем задал очередной вопрос:
– А Сюити Минэока ходил в «Бабочку»?
– Я показал его фотографии «мадам» и «девушкам» оттуда. Но никто его не вспомнил. Кое-кто сказал, что был похожий клиент.
– А Такэо Дои?
– Его фотографии я тоже показывал, но они сказали, что его не помнят.