Утром Михара встретил Торигаи на Токийском вокзале. Торигаи вышел из заднего вагона второго класса, неся в руке сумку. При виде Торигаи Михара подумал, что тот постарел. Морщины на лице стали глубже. С момента их встречи на Кюсю прошел целый год, но казалось, что как только человеку исполняется пятьдесят, изменения в организме становятся более выраженными. Заметнее всего была седина за ушами и на висках. А еще впалые щеки.
Торигаи с улыбкой подошел к Михаре.
– Давно не виделись. Спасибо, что встретили.
– Я вас ждал. Теперь мы сможем поработать вместе.
– Сможем, сможем.
Торигаи представил молодого сыщика, стоявшего позади него, – высокого мужчину лет тридцати по фамилии Курата.
– Вам хорошо спалось в поезде? – спросил Михара, когда они спускались по лестнице с платформы.
– Я привык к вагонам, но проснулся сразу после Нагои.
– Не устали?
– Ничуть… Мы можем прямо сейчас устроить заседание, Михара-сан?
– Заседание начнется вечером. А пока вам нужно хорошенько отдохнуть.
Молодой сыщик Курата, который сказал, что он впервые в Токио, шел сквозь толпу, запаздывая, – он нес еще и багаж Торигаи.
По прибытии в полицейский участок, Михара отвел их в отдельную комнату.
– Сейчас будет обед, а пока ознакомьтесь с документами.
Михара передал Торигаи бумаги по убийству на озере Сагами.
– Я не так уж и голоден. Вы хорошо ввели меня в курс дела… Я внимательно читал ваши письма, а теперь перечитаю и познакомлю с ними сыщика.
– Тогда увидимся позже.
Михара вернулся к себе, где до часа дня занимался своими делами, а вернувшись, выяснил, что большинство документов уже прочитано. Оба сыщика, старый и молодой, делали заметки.
– Вы закончили? – заглянул к ним Михара.
– Да, я со всем ознакомился, – кивнул Торигаи, сощурив морщинистые веки.
– Нашли что-то новое?
– Я прочел только записи, но они весьма информативны… Я думаю, как вы и предполагали, убийца один и тот же. Дела явно связаны.
– До заседания четыре часа, поэтому вам стоит поесть. У нас в столовой невкусно кормят, поэтому я провожу вас на Гиндзу.
– Благодарю вас за заботу. Курата-кун впервые в Токио, посмотрим и достопримечательности.
Они втроем дошли до Юракутё. Сыщик Курата с любопытством мотал головой, разглядывая оживленную столицу. Михаре понравился Курата, который так походил на провинциального сыщика.
Когда они зашли в ресторанчик, Михара спросил у Торигаи:
– Как поживает ваша супруга, Сумико-сан?
– Благодарю вас. Все хорошо.
Михара вспомнил жену Торигаи, а также дочь и зятя, которых видел, когда был в Хакате – его угощали суси в ресторане «Донтаг».
– Со времени вашего последнего визита Хаката довольно изменилась. Настроили много больших зданий. Не хотите ли снова приехать к нам в гости?
– Я был бы рад, но не знаю. Путь все-таки неблизкий, так что – когда смогу.
– Понимаю. Вы хотели бы посмотреть, что случилось в Мидзуки?
– Да, конечно, если получится. Горничная из «Хэкитан-тэй» видела фотографию «Ёсико» и признала в нем спутницу Дои. Ее показания сделали связь между двумя делами очевидной… Кстати, Торигаи-сан, вы тоже планируете встретиться с подозреваемым?
Когда речь зашла о расследовании, голос Михары стал ниже. Курата тихо слушал.
– Думаю, да, стоит посмотреть на него, раз уж мы приехали. Доказательств у нас пока что нет, но увидеться с ним просто необходимо.
– Да… Узнав, что вы приезжаете в Токио, я тоже подумал об этом, но все равно считаю, что надо встретиться с ним и спросить напрямую, знает ли он Сугая Синтаро. Может, он его признает, а может быть, и нет, что тоже полезно.
– Тогда, раз уж у нас все равно есть время до заседания, можно пойти в таксопарк и познакомиться с Минэокой.
Торигаи допил чай и сказал:
– Михара, думаю, лучше мне пойти одному.
– Да, лучше без меня. Но как вы расскажете про Сугая и объясните Минэоке его существование?
– Может, сказать, что жертву обнаружили в баре в Нагое? Мы-де слышали, что Минэока туда захаживал, и решили задать ему пару вопросов?
– Нет, не надо. – Михара покачал головой. – Думаю, он уверен, что в баре его никто не запомнил. И он вряд ли представлялся им как Минэока. Нужно более естественное оправдание.
– С этим непросто… – Торигаи задумался. – А что, если сказать, что в записной книжке Сугая были все клиенты и мы их изучаем?
Это тоже выглядело не совсем реалистично. Минэока не был настолько беспечен, чтобы позволить Сугаю записать свое имя в блокнот. Однако других идей не возникло. Какое бы оправдание они ни придумали, Минэока наверняка понял бы, что все это предлог.