– Говори только правду!
Ынсо была слишком слаба.
– Ты что, не хочешь мне ничего говорить?
– Но это правда… – Ынсо снова хотела повторить всю историю, что из-за снега она очутилась в изолированной от мира неизвестной деревушке, но прикусила язык. Она почувствовала головокружение. Казалось, что весь тот снег в деревне, который нельзя было забыть, теперь закружился в ее голове.
– Если не веришь, позвони своей маме… Они тогда уехали в баню на источники, но из-за снега так и не смогли вернуться домой. Я не смогла с ними повидаться, не дождавшись их приезда, уехала в Сеул, к тебе… Позвони, тебе говорю… Они тебе скажут, как много снега там выпало. У мамы даже планы все изменились…
Сэ все это знал. Знал, что там выпал неимоверный снег, что было парализовано все движение на дорогах, из-за чего маме пришлось провести какое-то время в деревне по пути домой и только потом она добралась. И все равно он не верил, что это могло произойти и с Ынсо. Ему казалось, это могло произойти с кем угодно, но только не с ней, казалось, что она была с кем-то другим в совершенно другом месте и теперь, после всего, предстала перед ним дома. Стоило ему только один раз так подумать, и он больше не смог освободиться от этого наваждения.
– Ну хватит! – заплакала Ынсо.
– Не реви… Не хочу даже видеть твоих слез!
«Но мне ничего не остается, как только плакать. – Девушка старалась не реветь, но слезы ручьем катились по ее щекам. – Что я сделала не так? Что так сильно повлияло на Сэ?»
– Тебя невозможно понять! – кричал он. – Кто для тебя Ису?! Кто для тебя та женщина по имени Хваён?!
Молчание.
– А? Я тебя спрашиваю!
Ынсо перестала плакать и вновь посмотрела на Сэ.
– Скажи честно!
Молчание.
– Кто вы друг для друга с Ису?
– Ису – мой младший брат. Ты что, не знаешь?
– Знаю! Знаю! Но не кажется тебе, что вы слишком уж близки? Скажи мне, ты и вправду для него только лишь старшая сестра, а он тебе только брат? Когда вы вместе, создается странное впечатление. Ты как будто его старшая по возрасту любовница, а он – твой молодой любовник.
Ынсо была так поражена, что только смогла окрикнуть его:
– Сэ! – «Да что же это такое, в конце концов?!»
– Что? Я в самую точку попал? Задел за больное? Давай поговорим начистоту. Вы же не просто брат и сестра? Между вами ведь что-то было?
– …?
– Как-то в старших классах я увидел, как ты укладывала спать Ису на свою руку, хотя это было днем, а Ису тогда был намного крупнее и выше тебя. Тогда я еще ничего не мог заподозрить. Я просто стал завидовать Ису, что он мог спать на твоей руке. А теперь у меня это вызывает странное чувство. Как сестра, старшеклассница, могла вот так спать с братом-подростком?!
– Неужели ты это говоришь оттого, что не знаешь нас с Ису? Мы не такие, как все братья и сестры. Мы отличаемся.
– Вот именно! Я именно об этом отличии и говорю тебе!
Молчание.
– А сейчас? Вы уже не дети, оба стали взрослыми и все равно такие странные! Вы слишком близки друг другу. Вы зависите друг от друга, вы несамостоятельны. Не думаешь ли ты, что из-за тебя Ису не смог адаптироваться в городе и решил одиноко провести свою жизнь в деревне? Между вами точно что-то было.
Молчание.
– Если не было, то скажи!
Молчание.
– Не может быть, чтобы не было! Иначе бы ты, замужняя женщина, не поехала провожать его в армию до самых ворот! Это должна делать не сестра, а его девушка!
Ынсо подозвала к себе неподалеку сидящую Хваён: «Иди сюда. Охраняй меня». Собака на трех лапах приковыляла к ней и потерлась мордой о ее колени. Ынсо только хотела взять ее на руки, как Сэ схватил Хваён и отшвырнул в сторону.
– Не надо! – крикнула Ынсо, а собачонка, больно стукнувшись об стекло веранды, шлепнулась на пол.
Хотя Хваён и испугалась, она не издала ни звука, поднялась и снова подошла к Ынсо. Сэ снова отшвырнул ее. Отброшенная в порыве раздражения, собака вновь подошла к Ынсо. Сэ с воплем откинул ее еще раз.
Ынсо оторопело наблюдала за этой борьбой между Сэ и Хваён: он бросал – она возвращалась, он бросал ее опять – она опять возвращалась к Ынсо. Он швырял ее о стол, о дверь комнаты, об обувной шкаф, но когда Хваён в очередной раз встала на три лапы, Сэ схватил ее и выбросил на лестничную площадку, и дверь закрыл.
– Зачем ты так к бедненькой…
– Раз уж я начал говорить, давай говорить на-чистоту.
– О чем ты? Понимаешь ли ты, о чем ты сейчас говоришь?
– Какие отношения у тебя были с той женщиной, с Хваён?
Молчание.
– Что у вас было?