Ынсо почти оглохла от громкой музыки, гремевшей из спикеров в кафе.
– Что ты со мной делаешь? – перекрикивая шум музыки, сердито спросил Ван.
Не ожидая такого поворота, Ынсо прямо посмотрела ему в глаза.
– А? Я тебя спрашиваю. Что ты со мной делаешь?
Молчание.
– Говори!
– То же самое я хотела спросить у вас. Вы считаете, что так можно поступать? Как вы посмели прийти к нам домой?
– Вы да вы… Да хватит уже! Говори как раньше! Что, растерялась? Но зато ты только что говорила со мной как раньше.
– А какая разница?!
Ынсо закрыла лицо руками:
«Прошу, оставь меня в покое. Что вы все так взъелись на меня? – Она не могла сдержать слез. – Ой, только не реветь!» – молила она, но слезы продолжали течь по ее щекам. Она уткнулась лицом в стол.
В кафе все шумело. К ним подошел официант, увидев слезы Ынсо, тактично отошел к другому столику.
– Давай уйдем… – Ван встал и поднял Ынсо.
«Неужели я плакала?» – Девушка послушно встала, стараясь избежать назревающего скандала.
Ван усадил ее в свою машину и завел двигатель. Только когда машина выехала на дорогу, Ынсо спросила, куда он едет.
– Я сам не знаю, – резко отрубил Ван.
– Остановите!
– Да сиди ты спокойно! – ударив кулаком по рулю, прокричал Ван. – Извини. Я не хотел, чтобы вот так… Но где я мог еще тебя встретить? Почему ты оставила работу на телевидении?
Молчание.
– Звонил тебе домой, брал только Сэ. Просил позвать тебя к телефону, а он только и твердил, что тебя нет дома… Ну что мне было делать? Вот я и пришел к тебе…
«Неужели это правда?» – не верила Ынсо. Сэ ни разу ей не говорил, что звонил Ван.
– А с чего это вам мне звонить?
– Ынсо!
Молчание.
– Ну зови ты меня, как прежде – по имени, и говори мне ты! Если ты будешь меня так звать, я все смогу пережить.
Одной рукой Ван достал из пачки сигарету и засунул в рот.
«Куда бы поехать?» В мыслях он хотел поехать куда-нибудь в уединенное место, чтобы им никто не мешал, но почему-то направил машину в центр города.
Ван посмотрел на постоянно уплотняющийся поток машин. Машина справа хотела встать перед ними, но Ван плотно подъехал к стоящей впереди них машине, тогда водитель обгоняющей машины высунул голову и выругался.
Если бы это было раньше, то Ван тоже высунул бы голову и ответил ругательством на ругательство. Сейчас, подавив гнев, он стерпел, только посмотрел на хмурую Ынсо, сидевшую рядом со сцепленными на коленях руками.
«Да, Ынсо, если бы ты, как раньше, стала называть меня по имени, если бы только было можно вернуть то время, я бы смог выжить в этих городских джунглях. Мог бы утихомирить этот все время раздирающий меня гнев.
Ты смогла бы успокоить меня, а то я только и думаю, сколько затрат нужно для издания одного памфлета. – Ван хотел протянуть руку, чтобы взять руку Ынсо, но сдержался и лишь поправил сигарету. – Сигареты… – Он курил и думал: – Если бы это была прежняя Ынсо, она обязательно спросила бы сейчас: ″Зачем ты так много куришь?″ – А я бы тогда ответил: ″Да так, просто″. Но если бы она спросила сейчас, я бы обязательно ответил: ″Потому что хочу подержать твою руку″».
Почему-то перед ней Ван стал много курить. Почему-то каждый раз, когда она пила кофе или улыбалась, ему хотелось погладить ее волосы. Когда он видел, как девушка поднимает волосы, оголяя шею, ему хотелось поцеловать ее, но вместо того, чтобы прикоснуться к руке или губам, он почему-то тянулся к сигарете, вертел ее в руках, наконец закуривал.
Сегодня она уже не спрашивает, почему он так много курит. Если раньше, где бы то ни было, она окликала его по имени, а когда он спрашивал, зачем звала, отвечала, что просто так, то теперь она вовсе не называла его по имени.
«Неужели мы и вправду расстались? Неужели?!»
Даже когда Ван женился, когда они не виделись целый год, он не допускал мысли, что они потеряли друг друга.
Да, это Ван слишком поздно понял.
Только увидев Ынсо на свадьбе друга рядом с Сэ, Ван осознал:
«Да, мы же расстались».
Только тогда, когда она, не сумев скрыть волнение, убежала в туалет, когда он из окна туалета на третьем этаже увидел, как она выходит из здания рядом с Сэ, только тогда осознал:
«Я же расстался с ней».
«Как все это случилось? Как же безумно я скучаю по тебе, Ынсо!»
– Ты можешь говорить, что я сошел с ума, – сказал он, смотря в окно, в сторону скопившихся машин, а может и самому себе.
Не понимая, о чем это он говорит, Ынсо подняла голову и посмотрела мимо Вана на машины, на которые он смотрел.