Вот и с продавщицей цветов – всего лишь одна произнесенная фраза на какое-то мгновение зародила надежду, и он срочно загадал желание, чтобы благодаря этому цветку произошло чудо.
– Хорошо ли прошла свадьба Юнсу? – спросила Ынсо.
Молчание.
– Как они живут сейчас?
– Я даже не знаю.
– А ты что, тогда тоже не пошел на свадьбу?
– Я не смог.
– Почему?
Сэ поднял розу, одиноко лежавшую на репродукциях, и посмотрел на Ынсо. У той разболелась голова, сидя, она обняла голову ладонями и начала массировать виски указательными пальцами.
«Неужели ты на самом деле не знаешь, почему я не пошел на свадьбу друга? Из-за тебя же. Ты сказала, что придешь в десять, но ты не появилась даже и в двенадцать, а свадьба была в одиннадцать. Я сидел на одном и том же месте, где мы договорились встретиться, до двенадцати часов. Звонил тебе домой, ты не брала трубку. Я думал, что ты уже выехала, и все ждал, что с минуты на минуту подъедешь. Ждал и ждал. Вот так и опоздал на свадьбу».
Исчезнувший за поворотом реки катер вновь пролетел перед ними, взбивая в пену белые волны. Взгляд Ынсо опять зацепился за катер, что не мог не заметить Сэ. Перестав наблюдать за траекторией катера, она устремила взгляд на воду, массируя виски.
– Что у тебя болит?
Молчание.
– Голова болит?
Молчание.
– Часто болит?
– Нет, иногда.
Ынсо опустила руки и снова отсутствующим взглядом стала смотреть на реку.
Нет, не иногда, а слишком часто голова болела, раскалываясь на части, да так, что Ынсо сходила с ума от боли.
– Может, у тебя слишком трудная работа?
– Когда работаю, наоборот, мне становится лучше.
Да, это правда, на работе ей не до головной боли от ежедневного напряжения, когда надо делать запись, когда надо в назначенное время составить текст передачи.
Бывало, что головная боль настигала внезапно: на солнцепеке или когда поднималась по лестнице, иногда будила среди ночи, иногда возникала от долгого чтения текстов. Боль приходила внезапно и долго не оставляла ее.
«Опять болит», – думала Ынсо, когда голова трещала по швам. Боль все нарастала, и потом это уже нельзя было назвать просто болью. Казалось, голова раскалывается и разрывается на части, каждый шаг отдавался болью и давался с таким трудом, что она не могла и сдвинуться с места. Иной раз боль не давала ей сказать по телефону и слова: боль убивала ее одним-единственным словом «алло», одним резонансом в горле.
– Ынсо! – позвал Сэ и низко уронил голову, не зная, что сказать. Боковым зрением он заметил, что Ынсо на какой-то миг взглянула на него, потом опять потерялась в мыслях, но тут хлынул дождь.
От внезапного ливня Сэ вскочил с земли, Ынсо же продолжала сидеть. Он схватил лежавший около нее альбом с картинами и розу, но она все равно осталась неподвижной, было видно, что Ынсо не чувствовала капель дождя. Сердце Сэ замерло от боли, он снова присел рядом с ней.
«В конце концов, о чем ты сейчас можешь думать, Ынсо?! О чем ты думаешь, я тебя спрашиваю?! О чем?!» – Сэ с трудом подавил из самой глубины сердца этот душераздирающий крик души. Он протянул руку к мгновенно намокшим плечам Ынсо, но не прикоснулся.
Отдыхавшие на берегу люди, предвидя сильный ливень, от первых же капель дождя бросились с причала к кафе, и все вокруг в миг опустело, даже рыбаки, смотав удочки, спешно где-то укрылись.
– Пойдем, Ынсо!
Молчание.
– Дождь же идет! Давай хоть зайдем вон туда? А?
Только когда Сэ начал трясти Ынсо за плечи, она пришла в себя и посмотрела на него.
– Давай останемся здесь. Дождь мочит, и голова не болит. Мне так хорошо.
Сэ встал и открыл молнию на сумке – туда сразу же полилась вода. Он положил в сумку репродукции и розу. Он не мог ничего поделать с Ынсо. Огляделся вокруг. Береговая зеленая полоса газонов дрожала под дождем. Сэ побежал к магазинчику, перед входом в который стояли зонты от солнца, купил два полиэтиленовых зонта и вернулся к Ынсо. Та сидела, уткнувшись лицом в колени.
Сэ раскрыл зонт и вложил его в руку Ынсо. Потом открыл свой зонт. Капли дождя были крупными, повсюду образовывались лужи. Если бы они сидели на земле, а не на песке, то их одежда уже давно бы пропиталась грязью.
Через некоторое время Ынсо посмотрела на Сэ:
– Хочешь, расскажу тебе интересную историю?
– Что еще такое?
– Одна женщина…
Молчание.
Ынсо только начала, как снова замолчала. Сэ в ожидании смотрел на нее, а потом закурил: