И в автобусе, разглядывая потерявшую блеск кожуру граната, ей захотелось плакать. Но лишь на какое-то мгновение подступившие слезы защипали глаза, лишь на миг они увлажнились, но она не заплакала. Видимо, не всякий раз, когда хочется плакать, можно это сделать.
Ынсо принесла гранат домой, положила под изголовье кровати и забыла о нем, но когда ждала Вана, когда ее душа была похожа на сломанную ветку гранатового дерева, в порыве отчаяния схватила ни в чем не повинный гранат и швырнула. Ягода покатилась по полу и закатилась, как ей показалось, под таз для умывания, там на него Ынсо и наступила.
После этого пришлось везде зажечь свет и ползать на коленях по комнате, собирая семечки. Повезло, что не все они раздавились под ее ногами и отчетливо были видны повсюду на полу. Она повытаскивала семечки, застрявшие между пальцами ног, вытерла место, где раздавила гранат, налила воду в таз для мытья ног, и в тот момент, когда она в задумчивости вдыхала аромат граната, исходящий от ног, в дверь постучали.
Ынсо прекратила мыть ноги и посмотрела на входную дверь. «Кто бы это мог быть в такое время?» Часы на стене показывали три часа утра. Проигрыватель в тот момент начинал играть третью часть «Бури». «Может, это Ван?» Не вытирая ноги, она на цыпочках подбежала к двери:
– Кто там?
– Это…
За дверью прозвучал дрожащий от неуверенности женский голос.
Ынсо сквозь глазок посмотрела на лестничную площадку, но темнота в коридоре мешала разглядеть говорившую.
– Откройте дверь, откройте дверь, пожалуйста.
– Да кто же вы?
На ее вопрос опять не последовало ответа. Казалось, стоявший за дверью человек сам не знал, что ответить, и поэтому молчал. Закрытая створка с минуту разделяла Ынсо и женщину на лестничной площадке.
Первой заговорила женщина:
– Я не буду вам мешать. Просто побуду у вас немного и уйду.
– А вы знаете, который сейчас час? Неужели вы думаете, что я открою совершенно незнакомому человеку в такое позднее время?
– Я ваша соседка… Услышала музыку… И подумала, что вы не спите… Я не буду вам мешать. Просто посижу немного и уйду.
– Но почему?
За дверью опять молчали.
Промолчали оттого, что не знали, зачем оставили свою квартиру, пришли к совершенно незнакомой соседке, не понимали, что делают и к чему вообще все это.
– Потому что не хочу оставаться одна.
Подумав, Ынсо взялась за дверную ручку и уже начала поворачивать, чтобы открыть, но остановилась. Предчувствие предостерегало: впускать гостя, полагаясь на чувства, просто глупо.
– Как я могу проверить, что вы моя соседка?
– Я вас знаю. Вы же иногда носите очки? Каштановая роговая оправа. Часто надеваете широкую юбку со складками. Сегодня вы были в голубой юбке, низ которой вышит рисунком из желтых ниток, и в синем жакете. Через плечо у вас была коричневая сумка на длинной ручке. Я даже помню ваши туфли. Они в клеточку, на низком каблуке, и сегодня вы вернулись домой с букетом китайской гвоздики.
Женщина за дверью описала все с точностью до мелочей.
В одежде, о которой рассказала гостья, Ынсо сегодня ходила на радио. На обратном пути она купила букет китайской гвоздики, поставила его в вазу на столе, для Вана, когда он придет ужинать.
– Откуда вы так хорошо меня знаете?
– Я видела вас в окно, когда вы стояли у светофора на перекрестке. Знаете парикмахерскую «У госпожи Су», которая находится под мостом напротив нашего дома? Я хозяйка этой парикмахерской, частенько вижу вас оттуда, когда вы проходите мимо. Вы все время ходите с опущенной головой, да так низко, что видна вся ваша шея. Недавно видела, как вы чуть не столкнулись с какой-то женщиной, идущей с рынка.
Ынсо промолчала, а потом спросила:
– Вам плохо, да?
Женщина за дверью дала понять, что она уйдет, если Ынсо не откроет дверь.
– Извините. Я и правда просто так зашла. Просто хотела побыть с кем-то до рассвета, даже можно и без разговоров. Хочется побыть с кем-нибудь рядом.
«С кем-нибудь рядом? Рядом?» – эхом отдалось в ушах Ынсо.
– Извините, пожалуйста. Я пойду.
– Подождите.
Почувствовав, что женщина сейчас уйдет, Ынсо торопливо открыла дверь, закрытую на ключ.
– Входите.
Яркий свет комнаты осветил женщину, стоявшую в темном коридоре. Длинные волосы с химической завивкой забраны заколкой, длинная тонкая футболка белого цвета, похожая на пижаму, надета поверх плотно облегающих джинсов. Бледное лицо.
– Входите!
Женщина, которую Ынсо не могла видеть и которая несколько минут назад так настойчиво пыталась войти в комнату, казалось, совершенно забыла о своей недавней просьбе и теперь, когда ей разрешили войти, неподвижно стояла в коридоре.