Ожидая, что он может перезвонить, она долго стояла около телефона, но он так и не позвонил.
Между тем Ынсо открыла окно, и ее тут же окутала небесная синева, в которой просачивались капельки синей влаги.
До этого несколько дней подряд шел дождь. Каждый раз, когда она открывала или закрывала глаза, слышался звук дождя; была ли она в магазине, на телерадиостанции, в архивах или шла мимо парикмахерской Хваён – она слышала звук дождя. Дождь на улице то неистово шумел, то на какое-то время притихал, а потом снова затягивался длинной мелодией на весь день.
Бывало, что шли дожди, совсем не похожие друг на друга, и сменялись вереницей: дождь то мелко моросил, то выливался коротким летним ливнем, то затягивался и лил долгой, плотной стеной.
Пока Ынсо ждала звонка Вана, муссонные дожди закончились, пропитав все вокруг своей влагой.
«Что же я делаю?» – грустная усмешка вырвалась у нее, только когда она очнулась от мыслей в автобусе по дороге к отелю.
Когда снова загорелся зеленый свет светофора, она решила, что уже хватит мешкать, и, примкнув к толпе прохожих, перешла дорогу.
Люди с удивлением смотрели, как под палящими лучами солнца она несет горшок с орхидеей, да она и сама удивлялась своему решению вынести цветок на улицу в такую жару.
На душе сразу посветлело от мысли, что она сможет через Пак Хёсон передать цветок для Вана, и она еще бережнее прижала его к груди. Ынсо попыталась представить выражение лица Вана, когда Пак Хёсон вручит ему цветок со вложенной в него запиской.
Но тут ее настроение омрачилось.
– Знаете отель «Гарден» в районе Мапо? – видимо, пребывая в хорошем настроении, спросила ее Пак Хёсон.
Ынсо подняла голову и посмотрела, как на флагштоках перед отелем развеваются на летнем солнце флаги разных стран. Мимо нее медленно проехала машина и завернула на стоянку, Ынсо заметила знакомое лицо сквозь окно машины и пригляделась – это Пак Хёсон.
Ынсо задумчиво постояла, глядя вслед удаляющейся машине, потом поспешно вошла в отель. Служащий отеля в фирменной фуражке поприветствовал ее, уважительно поклонился, скосив глаза на орхидею, которую Ынсо держала в руках.
«Хёсон говорила, что ресторан на шестнадцатом этаже».
Стоя перед лифтом, Ынсо посмотрела на табло – над дверью лифта загорелась цифра «16». Потом лифт спустился, двери открылись, но Ынсо так и не решилась войти в него. Пустой лифт снова закрылся.
Ынсо прошла в фойе и без чувств села на софу. Душа будто взбунтовалась: хотела только позвонить Вану, а в итоге по глупости договорилась о встрече с Пак Хёсон.
«Не хочу первой приходить на место встречи с Пак Хёсон. Даже не этого я хочу, хочу совсем уйти отсюда. Если бы я могла уйти… – Она просидела в лобби минут десять и все смотрела на зелень орхидеи, которую все так же обнимала своими руками. – Что же это такое? Почему мне так неспокойно?»
Она встала и через силу заставила себя пройти к лифту, который должен был доставить ее к Пак Хёсон. Лифт быстро поднялся на шестнадцатый этаж. Здесь размещались разные ресторанчики.
«Когда вы выйдете на шестнадцатом этаже, слева будет японский ресторан ″Ганг″. Вы любите японскую кухню?» – выходя из лифта, Ынсо вспомнила слова Пак Хёсон, произнесенные утром по телефону.
Ресторан «Ганг» действительно был сразу слева от лифта. Как только Ынсо вошла в ресторан, сидящая на кассе аккуратно одетая женщина средних лет приветливо улыбнулась ей:
– Не вы ли госпожа Ынсо?
– Да, это я.
Женщина позвала с другого конца ресторана молодую официантку. К ней подошла девушка в красиво расшитом фартуке, женщина сказала ей:
– Пожалуйста, проводите к Хёсон.
«Хёсон? Они что, близко знакомы?»
Женщина, упомянувшая Пак Хёсон, была очень дружелюбна, и Ынсо внимательно посмотрела на нее: высоко забранные волосы, красивая линия шеи. Официантка улыбнулась и посмотрела на Ынсо, и, улыбаясь еще приветливее, ответила женщине у кассы:
– Хорошо. – Потом повернулась к Ынсо: – Пожалуйста, пройдите за мной, – и пошла впереди.
На самом светлом месте, с которого хорошо просматривалась улица, сидела Пак Хёсон. Ее платье без рукавов, с рисунком из желтых капель воды, было настолько ярким, что среди большого количества людей Пак Хёсон невозможно было не заметить.
Ынсо подошла. Хёсон встала и улыбнулась. Ее открытая улыбка и гладкие руки, не прикрытые платьем, дополняли друг друга. Улыбаясь, Хёсон посмотрела на цветочный горшок в руках Ынсо и удивленно спросила:
– А это что? Орхидея? Садитесь, пожалуйста.
Как только Ынсо села, стоявшая около кассы женщина средних лет принесла меню и обменялась дружеским взглядом с Пак Хёсон.