На следующий день Ынсо закончила работу и перед тем, как ехать домой, позвонила в школу, на работу Сэ. Она предложила заехать за ним в школу, когда у него закончатся уроки, чтобы вместе вернуться домой, но он сказал, что сегодня вечером учителя решили все вместе поужинать и ему тоже надо присутствовать на этой встрече.
Ынсо сразу после работы приехала домой. Долго сидела на диване. Когда время подошло к вечеру, взяла Хваён и вышла на улицу. Завела машину и поехала в мастерскую Сэ.
– Сколько лет, сколько зим! – больше смотря на собаку в руках Ынсо, чем на нее, поздоровался охранник. – А что это вы вечером?
– Надо навести порядок.
– Сейчас?
Вместо ответа Ынсо улыбнулась.
– А что это наш художник совсем не появляется? Он что, не рисует сейчас?
– Скоро будет.
Ынсо кивнула охраннику, спустилась по лестнице и открыла столько времени стоявшую без посетителей мастерскую. Ее окутал затхлый запах. Включив свет, она сразу же заметила упавший на пол мольберт с картиной Сэ под названием «Девочка». На ней темной акварелью была нарисована керосиновая лампа.
Без Сэ мастерская казалась пустой и заброшенной. Раньше, когда он жил здесь, Ынсо ни разу не ощущала такого уныния, как сейчас. Наоборот, это место казалось ей уютным и наполненным светом. Ни разу в присутствии Сэ мастерская не теряла своего приятного светлого вида, но теперь оставленная мастерская была такой мрачной. При виде этого запустения Ынсо охватило беспокойство. Она опустила Хваён на пол и медленно побрела к окну.
Когда-то, сейчас даже трудно припомнить, Ынсо спросила Сэ:
– Что ты хочешь нарисовать?
– То, что я чувствую, – ответил Сэ. – Не хочу рисовать то, что я реально осознаю. Нарисую то, что я сейчас ощущаю, что касается моей души.
Ынсо первым делом подняла упавший мольберт, подобрала с пола рассыпанные краски, наброски и карандаши.
«То, что касается души». Значит, на этих картинах все его чувства: рыжий глиняный склон, осыпавшиеся горы, заманчивые бесконечные дорожки на холмах, снег, лежащий на черепичной крыше, небрежно снятая обувь на глиняном крыльце при входе в дом – все эти картины Ынсо расставила по местам.
«Отчего же так беспокойно?» Прибрав картины, она подозвала к себе Хваён и погладила по спине: защити меня.
Ынсо взяла ведро, принесла воды с третьего этажа, вымыла тряпкой запылившийся пол. Волосы спадали на лицо, и ей приходилось частенько откидывать голову, чтобы убрать их. Она три раза вымыла всю мастерскую, окна и обогреватель, который уже начал ржаветь из-за длительного хранения в сыром помещении.
Вытирая везде пыль, она прошлась по струнам гитары, висевшей на стене. Она была такой старой, что, как только пальцы прикоснулись к ней, третья струна лопнула. Ынсо попыталась натянуть ее снова, но лопнула еще и пятая струна, тогда она сняла все струны, а гитару повесила на место.
После свадьбы, насколько ей было известно, Сэ не нарисовал ни одной картины. С какого-то момента Сэ перестал брать в руки кисти, следовательно, не было причины приходить в мастерскую. Однажды он даже спросил у Ынсо: «Может, мастерскую и вовсе закрыть?» Но Ынсо была против этого. Если закрыть мастерскую, то потом будет еще труднее начать рисовать заново. Раз в месяц Ынсо приходила заплатить месячную плату, а иногда приходила убираться, и только. И эту осень мастерская, видимо, простоит пустуя.
Прибравшись, Ынсо еще немного посидела на стуле, держа на коленях Хваён. А когда вернулась домой, Сэ уже был дома.
Когда он открыл ей двери, он какое-то время смотрел на собаку в ее руках.
– Ужинал?
– Да.
– Я не думала, что ты так рано вернешься. Я думала, ты припозднишься.
– Куда ты ходила?
Ынсо подняла глаза на Сэ. В его вопросе чувствовалось раздражение.
– Куда ты ходила, я спрашиваю?!
– В мастерскую… Я навела там порядок.
Молчание.
– До каких пор она будет стоять пустой? Хоть иногда заглядывай туда или перенеси ее домой.
От такого неожиданного предложения он удивился, а потом повернулся спиной и прошел в комнату. Она в задумчивости отпустила собаку, но тут зазвонил телефон.
– Алло?
– Госпожа О Ынсо?
– Да. А кто говорит?
– Я заведующий разделом «Культурный салон» Ким Хаксу.
– А, здравствуйте. А что случилось?
– Хотел спросить, как у вас завтра со временем?
– А что?
– В этот раз на передаче мы будем снимать специальный выпуск. Знаете ли вы поэта, написавшего сборник стихов «Молодой лук»? Я бы хотел, чтобы мы вместе поехали взять у него интервью.
«Сборник стихов ″Молодой лук″? – Вспоминая, Ынсо приложила трубку к другому уху. – Захочет ли он сниматься на телевидении?» – Это было первое, что пришло ей на ум. Раньше ей приходилось работать с этим продюсером, но сейчас он работал с другим сценаристом. «Зачем же он, черт возьми, звонит ей теперь?» – это было второе, о чем она подумала.